Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 12 – Роман Путилов

— Видите? Если что и есть в вашей квартире, то только там. — я кивнул на пса, сунувшего нос в щель, образовавшуюся между рамой и коричневой керамической плиткой на полу, и усиленно втягивающего в себя воздух: — Будем снимать?

— Он не съемный. Мне мастер сказал, что пластик хрупкий, может сломаться.

Я отпихнул пса, упал на «четыре кости» и попытался заглянуть в черноту пространства под чугунной ванной.

Естественно, я ничего не увидел, но зато понял, что имела в виду женщина, говоря слово «пропастина».

— Ну, разбирать экран вам в любом случае придется. Запах точно идет оттуда.

— Правда? — женщина явно обрадовалась, что источник запаха, зловоние которого чувствовала только она, приобрел определенную реальность: — Тогда выньте экран, пожалуйста.

Я вынул, даже не сломав, хрупкий пластик, закрепленный в направляющих. Под ванной, не считая, окаменевшего от старости, в цементных подтеках, слива, ничего не было, если не считать какую-то темную штучку, лежащую под чугунной трубой слива.

— О, кажется, мышь дохлая!

— Ай! Я боюсь мышей. — женщина схватилась за сердце.

— Совок подайте, постараюсь ее вытащить. — я загнал пластиковый совок под слив и сумел поддеть им черную штучку.

— Сейчас. –я осторожно, высунув язык от усердия, потянул совок к себе, после чего поднялся на ноги. Хозяйка, содрогаясь в мучительном спазме, метнулась к унитазу, жалея, что в совке не лежит трупик мыши, которых она так боится.

К сожалению, с учетом всех гнилостных изменений, больше всего черная штучка походила на человеческий палец.

— Шеф, а почему материал по пальцу мне отписали? — я влетел в кабинет начальника, кипя от гнева и потрясая тонкой стопочкой бумаг.

Было отчего кипеть. Приехав в девять часов утра в РОВД, отработав последнее в этом бесконечном ряде материалов, выпавших мне на суточном дежурстве, «Сообщение из больницы», я получил в качестве утреннего алаверды от нового дежурного по отделу бумаги, которые надеялся больше никогда не увидеть.

Два десятка любопытных глаз оперов, собравшихся на утреннюю «оперативку» скрестились на мне.

— Во-первых, Громов, здравствуй. Во-вторых… — но сбить меня с боевого настроя хитрому майору не удалось.

— Мы, шеф, виделись в дежурке сегодня, в семь утра. А во-вторых, я какое отношение к этому материалу имею? Где здесь машины?

— А кто имеет, по-твоему? — вопросом на вопрос, по-одесски, ответил Александр Александрович.

— Тяжкие. — влез я в ловушку.

— С какого рожна? Где тело? Ищи квартиранта, а то вдруг, ты его найдешь, а он сам себе палец отчекрыжил и в больницу не обратился? И вообще, у «тяжких» материалов море, не то, что у тебя.

Ну да, граждане колотили друг друга почем зря, пару раз в месяц дворники находили в мусорных контейнерах пакеты с расчлененными человеческими телами, и все это сыпалось на группу «тяжких», не давая им передохнуть, но все же…

— И хозяйку квартиры начинай отрабатывать на причастность. — с важным видом дал ценное указание замнач УРа: — Ты за материал, кстати, у дежурного расписался?

— Нет. — искренне и честно ответил я: — Очень надеялся вам его обратно скинуть.

— Распишись. — спокойно ответил заместитель, ставя пометку в своем «кондуите»: — Вечером доложишь, что сделал.

— Я после суток.

— Ну, значит, завтра вечером. А пока отдай материал своему другу Руслану, может он за сегодня что-нибудь накопает.