Книга Квартирник, страница 8 – Роман Путилов

— Что правда, уже видно?

— Еще не видно, но я почувствовал.

— Ты к этому ребенку не имеешь никакого отношения.

— Ты что, хочешь сказать, что он не от меня?

Алла долго молчала, но, все-таки, пересилив себя, еле слышно, произнесла:

— Нет, не хочу. Ребенок твой, но я буду воспитывать его сама. Тебя он знать не должен.

— Почему?

— Ты же не поменяешь свою работу? А я не хочу, чтобы мой ребенок однажды узнал, что его папу убили в какой-то грязной подворотне. Пусть изначально не будет никакого отца, чем его потерять.

— Я не буду сейчас тобой спорить. Меня бесят мои грязные руки, а в твоем рукомойнике вода закончилась. Давай вечером приду к тебе домой, и мы обо всем переговорим.

— Я не хочу, чтобы ты приходил ко мне. Я знаю, чем закончиться твой визит — у нас закрутиться все сначала. Мне очень дорого обошлось расставание с тобой, пройти этот путь снова я не хочу.

— Алла, мы просто поговорим….

— Паша, я сейчас живу спокойно, без всяких проблем. Я много плакала и много передумала, успокоилась… И тут, как черт из коробочки, опять появляешься ты. Вот зачем тебя нелегкая принесла, скажи мне пожалуйста? И все именно в тот момент, когда я успокоилась.

Вечером, глядя разомлевшую женщину по чуть округлившемуся животику, я думал, что мне делать. Несмотря на все оптимистичные слова хозяйки дома, в ее жизни не было все хорошо. Хотя директор вино-водочного магазина, «сидящая» на дефицитной «жидкой валюте», храбрилась и хорохорилась, над ней сгустились очень темные тучи.

— Представляешь, Паша, они говорят — Алла Петровна, пишите заявление о переводе. Вы молодой, перспективный руководитель, вам расти надо. Мол, для вас ничего не изменится. Новый магазин больше, коллектив молодой, комсомольский, боевой и многочисленный. Просто сволочи, зла не хватает.

— Алла, а почему ты игнорируешь добрые, можно сказать, отеческие, советы руководства и не хочешь перейти в другой магазин?

— Паша, ты меня вообще слушал или только мою грудь тискал? Мне навязывают перевод в хозяйственный магазин. Там, кроме тазов и стирального порошка, ничего нет доброго нет. Ты разницу с моей нынешней должностью улавливаешь?

— Хозяйственный где расположен?

— У Главного рынка.

— Алла, пиши заявление, не раздумывай, просто поверь мне и напиши.

— Да ну тебя, балабол. Я от тебя такого совета, честно говоря, не ожидала. Самому тупому грузчику с моей точки ясно, какая должность лучше, а ты даешь совет в вопросе, в котором ничего не соображаешь. Я на новом месте буду на одну зарплату жить, понимаешь? Будет дикая текучка кадров, и вообще — женщина фыркнула, как злая лесная кошка и, оттолкнув меня, повернулась к стене, открывая мне шикарную картину загорелой спины с белой полоской попы. Поэтому долго обижаться она не смогла, а после примирения, мы, отдышавшись, переместились на кухню.

— Алла, я, когда в командировке был…

— Паша, давай только не про твою ужасную работу…

— Да причем тут работа? Я когда был в командировке, познакомился с мужиком из Москва. Он в Госплане работает, начальником какого-то сектора. Они туда на охоту летают. Там природа дикая, но летом очень хорошо, почти каждый день солнышко греет. Но, не суть. Мы на охотничьем кордоне случайно встретились. Ну, вечером, как положено выпили. И не фыркай, пожалуйста, а слушай внимательно дальше, это тебя напрямую касается… Слышала о эффекте случайного пассажира. Не слышала? Это, когда люди в поезде готовы обо всем откровенничать со случайным попутчиком, которого они видят, вероятнее всего, в первый и в последний раз. Зачастую, они даже имен друг друга не знают, но готовы рассказать собеседнику почти все. И вот, плановик этот, который по сравнению со мной, величина космического масштаба, рассказал… Только дай слово, что никому. Не обмани, не проболтайся, а то плохо нам будет… Не елозь, а слушай внимательно.