Книга Квартирник, страница 10 – Роман Путилов

И тут Алла заржала, как молодая кобылка, ржала долго, периодически опускаясь до истерического хихиканья. Но, стоило мне вновь начать разговор, Алла начинала смеяться во весь голос. Так, с улыбкой и уснула, потеряв силы. Очевидно, первую лекцию об особенностях торговли, в переходный период от развитого социализма к дикому капитализму, я безнадежно провалил.

«В совершении кражи подозреваю своего знакомого Клинова Семена, с которым мы выпивали у меня дома три месяца назад. После того, как у меня была совершена кража, наш общий знакомый Терентьев Петр сказал, что видел у Семена мужские ботинки вишневого цвета, чешского производства фирмы „Цебо“, когда заходил к нему в гости в городе Топки».

Выписка из протокола допроса потерпевшего по уголовному делу № 201145, возбужденного по факту совершения преступления, предусмотренного частью 3 ст. 144 УК РСФСР.

Сегодня утреннего развода не было, руководство Следственного отдела в лице заместителя начальника спешно выехало в районную прокуратуру — прокурор отказывался утверждать обвинительное заключение по подготовленному в суд уголовному делу. Поэтому я успел попасть на электричку, отходившую в нужном направлении от Главного вокзала в девять часов десять минут утра, тем более стоять в кассу за билетом мне не требовалось. Утренняя августовская электричка была полупустой. Весенние дачные битвы, когда тысячи людей с лопатами и тяпками на перевес брали штурмом запыленные вагоны, чтобы убить свои выходные на убогом участке в четыре сотки, зачастую без воды и света, чтобы в итоге получить пару ведер «экологически чистых» огурцов, уже отгремели, а осенние еще не начались. Поэтому я сел на полированную десятком тысяч задниц деревянную лавку, посмотрел на мелькающие за окном семафоры, будки обходчиков, груды шпал и прочее железнодорожное хозяйство и, под мерный перестук колес разогнавшейся электрички, незаметно для себя задремал.

Открыв глаза я увидел чьи-то немытые пальцы, тянущиеся к моему лицу. К сожалению пластиковая папка с бланками слишком легкая, чтобы конечностям, по которым я инстинктивно ударил, был нанесен существенный ущерб. Но молодой парень, что, то ли пытался погладить меня по щеке, то ли залезть в нагрудный карман рубашки, испуганно отскочил. Правда через секунду, его прыщавая физиономия, с жидким, рыжеватым пушком над губой, в его мечтах, изображающий гвардейские усы, приобрела вновь глумливое выражение, свойственное для небитых хулиганов.

— А ты че фраерок, такой резкий?

Судя по вони из смеси дешевого курева и жареных «семок», на деревянной лавке сзади меня пристроились один или два его подельника.

— Ты че хотел? — миролюбие тут не помогало, скорее наоборот. Потрясти чувака с дешевой папкой с какими-то бумажками, студента или какой ни будь еще «ботаник», и вытрясти из него наличность — что может быть проще. Вот и бабки, сидевшие на скамейках через проход, быстренько пересели подальше, наверное, чтобы не мешать мужскому разговору.

— Серый, он нас не уважает! — пошел дешевый развод малолетних балбесов, под старательное поддакивание Серого за спиной. Сейчас предложат поделиться наличностью, в противном случае, попытаются вытащить в тамбур. Но этого мне совсем не надо, биться будем здесь, тем более узкий проход не даст им навалиться всем сразу. Из налички в кармане два рубля на обед, и, к сожалению, служебное удостоверение, за утрату которого меня по головке не погладят. Перепрятывать его поздно, предъявить — последствия могут быть непредсказуемы. Эти молодые дебилы могут с одинаковой вероятностью, как уйти, чтобы потом рассказывать, как они бы мне вломили, если бы не… Ну, а если они совсем не пуганы, то могут попытаться завладеть красивыми «корочками» в красной обложке, предварительно запинав их старого владельца.