Книга Квартирник, страница 26 – Роман Путилов

Выдав начальнику в качестве «прописки» на раскрытие две кражи, совершенные завхозом Яковлевым, я несколько дне получал в свой адрес теплые улыбки от руководства. Но, потом наступил вечер пятницы. Начальник уголовного розыска, как опытный рэкетир, добрым словом и угрозами объявить все выходные дни рабочими, выбил из старших оперов три раскрытия, а мне, на прощание посоветовал брать работу линии в свои руки, напрягать бездельника Шихмана и начинать давать результат. С этого момента я понял, что наш медовый месяц завершился досрочно.

— Товарищ майор, а когда у нас старший появиться?

— Работайте пока сами, старший будет позже, примерно через месяц.

— Ну что, товарищ Шихман? Как будем раскрывать преступления?

Вопрос мой застал Пашино тело на порогу кабинета а душу — очень — очень далеко от меня. Глядя на меня глазами больной собаки, младший уполномоченный, осторожно поинтересовался, что он может сделать.

В это время зазвонил телефон. Услышав в трубке знакомый голос я показал Шихману, что он должен остаться, пока я не закончу непростой разговор.

— Можешь радоваться, я сделала все, как хотел ты — в телефонной трубке дрожал от обиды голос женщины с тяжелой формой раннего токсикоза:

— через неделю выхожу на новое место работы. Меня можешь не искать!

Я оторопело смотрел на трубку, откуда раздавались частые гудки прерванного соединения, и думал, что в таком взвинченном состоянии, Алле оставаться работать в вино-водочном просто опасно. Беременность на пользу ей явно не пошла, слишком часто, и по любому поводу женщина срывалась в истерику. А слова, что искать ее не надо, означало категорическое требование найти ее, после чего, весь вечер, слушать жалобы на то, что ее жизнь кончена и теперь она вынуждена влачить голодное существование среди эмалированных ведер, пластиковых умывальников для дачи и вонючего стирального порошка. Конечно, если бы я мог рассказать ей, через какую кровь прошел местный спиртовый рынок в ходе своего становления и многократного передела, Алла бы бежала из своего любимого магазина впереди собственного визга. Но, в нынешнее время, это было настолько фантастично, что самый любящий меня человек, выслушав историю недалекого уже будущего, с доброй улыбкой попросил бы меня сходить к доктору, поэтому я молчал. Единственной спасением для меня стало то, что если я приходил к бывшей водочной принцессе с Демоном, Алла умиротворенно падала не диван, кобель утыкал свою огромную башку ей в теплый бок, и они надолго замирали без движения, лишь периодически, на пару, хрюкая от удовольствия. Во любом случае, бросить на произвол судьбы женщину, носящую моего единственного в этом мире ребенка, я не мог. Но и скакать всякий раз, когда барышне хочется закатить истерику, я не собирался. Я же мужик, а мужикам все эти вторые и третьи уровни осмысления подаваемых сигналов чужды. Скажет приезжай — приеду, сказала — не ищи меня, значить искать не буду, у меня вон — единственный подчиненный пытается сбежать, по миллиметру подползая в двери из кабинета.

— Паша, внимательно слушай. Ты завтра и все последующие дни занимаешься следующим — поднимаешь из архива все квартирные кражи за год. Из дела копируешь протокол осмотра и заявление потерпевшего, чтобы там, обязательно, был список похищенного. Второе — если в квартиру залезли необычным способом, то есть не банальный взлом двери или разбития стекла окна, то ты ставишь пометку, я потом разберусь, ты меня понял?