Книга Каратель, страница 71 – Роман Путилов

От костра тянулись следы волочения, наверное, оттягивали в темноту раненного. Вон и бурые пятна видны на поднявшейся траве. Дальше лежали брошенные в беспорядке мешки с каким-то барахлом. Овраг шел дальше. За небольшим поворотом я увидел причину, почему овцекрады остались ночевать здесь. Сбоку, слева, из оврага шел пологий подъем, истоптанный множеством копыт. Дальше овраг перегораживался стволами деревьев, которые частично переплетаясь между собой ветвями, создавали импровизированное заграждение, из-за которого выглядывали грустные морды овечек. Я подошел к самой загородке. Несколько сотен овец были скучены в этом природном загоне. Некоторые флегматично лежали, часть щипала немногочисленную траву на дне и стенках оврага, кто-то между делом гадил.

Демон с трудом поднялся по крутой стенке и скрылся в окружающих овраг кустах. Наверное, побежал поискать себе что-нибудь на завтрак. Я сам хотел есть и пить, вернее даже жрать, правда недостаточно сильно, чтобы заглядывать в трофейный котел и пробовать оставшееся от бандитов варево. Будем считать, что стадо я отбил, а воры, прихватив подстреленного товарища, сейчас скачут в сторону государственной границы. Это был бы лучший для меня вариант. Правда, имеет право на существование версия, что раненый умер, а ребята, полные жаждой мести, никуда не ускакали, а сжимают кольцо вокруг меня, чтобы за все рассчитаться. В любом случае, я самостоятельно ситуацию не вывожу, и что делать дальше я не знаю. Самостоятельно гнать овечек домой, даже с Демоном, я не могу представить даже в самых смелых фантазиях. Значит, надо проверить крепость заграждения и на всех парах лететь за помощью.

Кстати, обещанная дедом-овцеводом помощь, должна была прибыть давным-давно. Я подергал поваленные стволы. Вроде бы достаточно тяжелые и крепко сцепились Овцы вынести их не должны. Но, ведь могут вернуться угонщики и, спокойно, погнать стадо дальше, к границе. А может быть я давно на сопредельной территории? Или появятся местные тамбовские волки. А сколько овцы могут простоять здесь без воды. Да и травы, по мере завтрака пушистых животинок, в загоне становилось все меньше и меньше. В любом случае, мне надо срочно валить отсюда. Когда я шел к кострищу, мне показалось, что овечки заблеяли мне в спину более жалобно. Скотина, а понимает, с каким хорошим человеком расстаются.

Из разбросанного барахла я взял антикварную винтовку, огромный вымпел темно-красного бархата, с затертым текстом, что это награда победителю какого-то местного соревнования. Я хотел совершить кощунство — распустить этом кусок яркой материи н тонкие шнурочки, и как Мальчик-с-пальчик, помечать свою дорогу. В факте надо=ругательства над социалистической наградой меня извиняло то, что над ней уже кто-то надругался — иностранцы вытирали вымпелом то ли руки, толи сапоги, короче награда была вся в каких-то жирных пятнах. Автомат я разобрал, плотно увязал тряпками из брошенной здесь одежды и полотенец, все плотно упаковал в рюкзак, чтобы ни откуда не выделялась характерная составная часть знаменитого оружия.

Найдя в кустах мой мотоцикл и подозвав что-то жующего пса, я определился где север и потихоньку порулил туда, где я, по моим расчетам, был обязан упереться в республиканское шоссе. Я ехал не торопясь. Сейчас самым обидным было влететь колесом в чью то нору и остаться без транспорта. Отъехав от сопки на сотню метров, я обернулся, запомнил картину, потом, еще метров через двести повязал на белом стволе одинокой березки тоненький бархатный шнурок, из распущенного на тонкие полосы вымпела. Сопки я объезжал. В степи нашел маленькую речку с прозрачной водой. Парк минут послушал как бесстрашный и не имеющий понятия о гигиене Демон, с довольных хрюканьем хлебает своим длинным языком воду, не выдержал, наполнил уже давно пустую дедову фляжку в защитном брезентовом чехле и с наслаждением напился сам вволю. Надеюсь, с этой воды меня не пронесет, а то даже лопухов поблизости не вижу. Повязав ленту на высокие стебли рогоза я поехал дальше.