Книга Каратель, страница 47 – Роман Путилов

— Все понятно, сейчас выдвигаемся.

Спросив у постового, внимательно наблюдавшего за окрестностями, прилегающими к зданию милиции, дорогу до улицы Дружбы, мы, быстрым шагом, двинулись в указанном направлении.

Здание общежития, предназначенного для проживания сельской молодежи, ничем не отличалось от тысяч аналогичных зданий, разбросанных по просторам необъятной родины — серый кирпич, трещины в кладке, неряшливо замазанные раствором различных оттенков все того же серого цвета, отсутствие балконов и щелястые рамы, покрытые краской самых диких оттенков. Только многие из этих окон были распахнуты настежь, откуда торчали нестриженные головы, что-то дерзкое выкрикивающие людям, собравшимся внизу.

За чахлыми кустами вездесущих кленов, обрамляющими здание «общаги», виднелся красно-оранжевый кузов «жигуленка», уткнувшегося капотом в дерево, и жалко зияющего на мир распахнутыми дверями и крышкой багажника. Метрах в пятидесяти от здания стояли машина канских гаишников и местной вневедомственной охраны. А на невысоком крыльце проходила линия противостояния.

Человек двести граждан не титульной нации подступали к входному тамбуру, который, пока, удерживали немногочисленные представители власти, в лице начальника РОВД и пяток людей в форме. Сбоку, в стороне от линии соприкосновения, сидел на штатном, черном чемодане-«дипломате», типичный эксперт-криминалист, с глазами философа и дешевой сигаретой в зубах, над которым, не поднимая головы, что-то быстро записывал, прижав к груди кожаную папку, в человек в прокурорской форме. Кроме этих двоих, остальные присутствующие что-то яростно орали, абсолютно не слушая друг друга. Ау соседнего здания, пока молча, собирались уже аборигены, с мрачными, но решительными лицами.

Алексей Викторов поспешил к начальнику милиции для выяснения ситуации, а я пошел в сторону канских гаишников.

— Здорово. Что тут за блудняк?

— Здорова. Да, вот, нашли машину по сегодняшнему убийству, сообщили в отдел. Пока следственно-оперативная группа сюда телепалась, начал местный народ собираться. Орут, что власть их не хрена не защищает, хотя вчера Первый секретарь лично обещал. Прокурорский с экспертам начали машину осматривать, но тут местные прокурорскому что-то предъявили, видно есть претензии. Следователь, от греха подальше, в общежитие забежал, начальника РОВД вызвал. Но, сам видишь, пока плохо справляются. А вас что сюда выдернули?

— Поставили задачу обеспечить работу следственной группы…

— О, вот и хорошо. А мы тогда, раз вы здесь, подальше отъедем, а то чем-нибудь в машину кинут, а мы потом здесь ее задолбаемся чинить.

В это время произошло два события — в конце улицы показалась черная «Волга», а старшему сержанту Викторову какой-то местный Вильгельм Телль, из числа учащейся сельской молодежи, метким броском прикроватного тапочка, под одобрительные крики других жителей общежития, сбил с головы форменную фуражку.

Глава двенадцатая. На грани массовых волнений

Фуражка с высокой, тянутой тульёй, как у генерала Пиночета, смешно подпрыгивая, поскакала по ступенькам крыльца вниз, ее упорно преследовал, матерясь вполголоса, старший сержант Викторов. Наконец, соскочив с крыльца и совершив еще пару оборотов, фуражка упала на асфальт, чуть-чуть не докатившись до лужицы, с тонкой бензиновой пленочкой на поверхности, после чего, навсегда ушла из нашего повествования. А на сцене, выкарабкавшись из черной «Волги», появился Первый секретарь райкома партии товарищ Сакаш Байрым Самданович. Правда, за прошедшие сутки, с момента нашей последней встречи, товарищ Сакаш сильно переменился. Если вчера это был уверенный в себе Хозяин окрестных земель, вод и сел, то сегодня на крыльцо вступил ординарный чиновник местечковой администрации, сильный своей принадлежностью к роду и клану, со всех сторон прикрытый национальной квотой и «местными обычаями».