Книга Постовой, страница 89 – Роман Путилов

— Дима…

— Понял…

Представитель мандариновой республики уже возле меня, обнимает за плечо и, пытаясь засунуть мне в нагрудный карман «красненькую», переходит на интимный шепот:

— Мы же ничего не нарушаем, сейчас посидим и пойдем, правда, командир?

— Товарищи, — мой вопль накрывает половину парка, — обратите внимание. Гражданин пытается дать мне взятку!

Я с трудом удерживаю задранной высоко вверх кисть мужчины с зажатой десятирублевой купюрой, которую он не догадался выбросить.

Народ реагирует мгновенно. Со всех сторон бегут студенты, доценты и пенсионеры с внуками. Пропустить такой скандал ну никак нельзя. Усатый, что-то бормоча, что его не так поняли, безуспешно рвет из моего захвата руку с пламенеющей, как красный флажок, бумажкой с профилем Ленина. Ударить меня второй рукой в живот, чтобы я отцепился, он не решается. Два его товарища так и застыли на лавках, но уже в полной растерянности, былого спокойствия у них не осталось и следа. Убедившись, что нашу скульптурную композицию «честный постовой и взяточник» увидело достаточно много людей, я отпускаю «чудесного грузина» и требую предъявить документы всех троих. Местный участковый, лейтенант милиции Аслямов появился только минут через десять. Наверное, сначала «протупил», соображая, как поступить в нештатной ситуации — чушканы-постовые не взяли целых десять рублей, а это немыслимо, куда катится мир.

— Что здесь происходит? — Офицер был прекрасен, начиная от огромной тульи фуражки, как у генерала Пиночета, и заканчивая красными носками, пламенеющими между серыми брюками и черными туфлями.

— Здравия желаю, товарищ лейтенант, протокол на граждан составляем, за распитие в общественном месте.

— Давайте протокол сюда, я с ними сам разберусь, — голос восточного правителя давал мне лишь один вариант действий — с поклоном положить документы в подрагивающую от нетерпения руку.

— Вы, товарищ лейтенант, что-то попутали…

— Ты как разговариваешь со старшим по званию, тут я участковый, я на тебя рапорт напишу…

— Каргат, ответь двести двадцать шестому! Каргат, тут какой-то лейтенант странный, говорит, что участковый и местный хозяин. Хочет у нас задержанных и протоколы за распитие забрать. Как фамилия? Сейчас спрошу. Каргат, он ушел почему-то… Отбой.

Составив протоколы, заверенные подписями возбужденных свидетелей, и письменно обязав гостей города явкой в отдел для разбора и уплаты штрафа, я, к огорчению погрустневших мужчин, приложил к документам и их паспорта, чтобы люди не забыли о своих обязательствах. Почему-то, когда паспорт лежит в милиции рядом с протоколом, квитанция об уплате штрафа появляется очень быстро.

Следующий день начался для меня очень рано. В девять часов утра я сидел у широкого окна чебуречной по улице Дрейфующих полярников и смотрел на крыльцо родного РОВД. В девять часов пятнадцать минут началась погрузка лиц, привлекаемых к административной ответственности, в салон дежурного «уазика», деятельное участие в которой принимал лейтенант Аслямов. По удивительному совпадению, трое мужчин в кепках-аэродромах в автомобиль не влезли. Выслушав эмоциональную речь участкового, помощник дежурного равнодушно кивнул, вытащил из кипы документов несколько бланков, вложенных в паспорта, и отбыл в сторону райисполкома Дорожного района, на заседание административной комиссии.