Книга Постовой, страница 8 – Роман Путилов

— Саш, а где этот нехороший дом?

— Какой?

— Тот, откуда Алла Никитична съехала.

— Тебе зачем?

— Ну подумай сам — ты сейчас уйдешь, эта ведьма не успокоится и через пять минут придет ко мне опять скандалить, а я ей встречный вопрос — а вы где прописаны, гражданочка, и почему не проживаете по месту прописки.

Александр вскинул на меня глаза:

— Ты точно только что из армии? Больно ты ушлый какой-то тип.

— Я в армию со второго курса юридического ушел, там учат жестко, а главное, учат к любой проблеме подходить творчески. У тебя в этих двух домах, я уверен, половина дедов не по прописке живет, чтобы, если что со стариком случится и оркестр под окнами печально заиграет, то родственники квартиру не потеряли.

Лейтенант закатил глаза к потолку:

— Ну да, где-то так, половина не по прописке живет.

— Скажи, заявлений от них ты сколько принимаешь каждую неделю? Судя по всему, много. Я понимаю, когда кого-то побили, ты обязан реагировать, но соседские склоки и скандалы не по месту официального проживания затевать как-то незаконно.

— Ты-то сам где прописан?

— Вот если ты спустишься в жэк, к местной паспортистке, и напомнишь ей, что она еще на прошлой неделе обещала мне паспорт с пропиской вернуть, то узнаешь, что я в этой квартире живу на самых законных основаниях, и лицевой счет на меня открыт, и квартплаты три рубля уже начислили.

Уходил от меня участковый со светлым и одухотворенным лицом и верой в светлое будущее. Наверняка мечтал, как при личном приеме погонит половину местных кляузников на место постоянного жительства, согласно штампу в паспорте.

Апрель одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года

— Товарищи офицеры!

Десяток мужчин в форме цвета маренго, со звездочками и звездами на погонах, оторвали седалища от стульев, ну и мы, рядовой и младший начальствующий состав, поднялись с задних рядов скамеек, заполнявших просторную ленинскую комнату в подвале Дорожного РОВД.

За стол президиума уселись небожители — командир роты ППС, с погонами, усеянными маленькими звездочками, начальник отдела охраны, тоже в звании капитана, и заместитель начальника отдела по службе, в чине майора. Майор посмотрел какие-то бумаги из лежащей перед ним кожаной папки, потом обвел собравшихся тяжелым, немигающим взглядом.

— Мамедов!

— Я товщ майор! — впереди меня вскочил с места смуглый старшина, прижимая к животу фуражку.

— Расскажи нам, кто является подозреваемым в совершении преступления?

Старшина закатил глаза и забубнил с сильным акцентом:

— Подозреваемым в совершении преступления является лицо, при котором на его одежде или…

На этом доблестный старшина завис, продолжая что-то бормотать под нос, наверное, общался с Всевышним. По забронзовевшему лицу ротного я понял, что старшина служит со мной в одном подразделении.

— Товарищ капитан! — ехидно протянул майор, повернув голову в сторону командира пэпээсников: — Немедленно проведите с личным составом вашей роты занятия и примите зачеты. Послезавтра мне доложите о проделанной работе. Это что за безобразие — люди не знают элементарных вещей.

В это время в ленинскую комнату забежал пожилой подполковник с металлической бляхой «дежурный по отделу» на груди, который по кивку зама по службе открыл расползающуюся от вклеенных телетайпных сообщений книгу и скороговоркой заговорил: