Онлайн книга «Постовой»
|
Мы медленно и осторожно двинулись к воротам, сунули туда головы, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Впереди, в сплошной мгле мелькало слабенькое световое пятно. Я включил свой фонарь и стал, светя под ноги, двигаться по все тем же кирпичикам. Когда до нашей цели — предпоследней комнаты слева, оставалось пройти буквально десять шагов, из темного проема высунулась чья-то голова: — Атас! Менты, бля! Отчаянный вопль сливается с хлопками моего стартового пистолета, звук детонации капсюлей Жевело многократно усиливает мечущееся между стен эхо, а в довершение начавшегося бедлама солидно грохнул Димин «макаров», а звук рикошетирующей от вековых кирпичных стен свинцовой пули спутать ни с чем невозможно. Тело впереди мгновенно сложилось, раскинув руки в стороны и распластавшись на острых кирпичах. У меня в испуге екает сердце, но через мгновение заложенными от грохота ушами я различаю крик, несущийся от пола: «Не стреляй, бля… Не стреляй». Крикнув упавшей на пол фигуре: «Лежать, с-сука, не вставай!», мы вломились кладовую. Интерлюдия
Глава двадцать третья За чистоту Август одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года Настю я встретил в середине августа, в скверике у института Речных капитанов. Девушка сидела, зябко обняв себя за плечи, несмотря на погожий летний денек, прижав к боку потертую сумку с надписью «СПОРТ СССР», и сосредоточенно смотрела перед собой. — Привет. Она недоуменно взглянула на меня, потом в глазах мелькнула узнавание, после чего прозвучало равнодушное: — Привет. — Куда-то уезжаешь? По пробежавшей по лицу моей собеседницы тени я понял, что сейчас меня спросят, а какое мне, собственно, дело. — Не хочешь — не говори. — Да куда мне ехать? В общаге ремонт, всех выселили. К родителям ехать не хочу. Сижу и не знаю, куда податься. В июле жила у подруги на даче, а сейчас ее родители туда приехали, в отпуск, меня попросили. Посижу до вечера и поеду опять на вокзал ночевать… Я помолчал, потом накарябал на клочке бумаги несколько букв и цифр и протянул девице. — Это что? — Мой адрес. Я сейчас на службу иду, вернусь домой в час тридцать ночи. До половины третьего ночи я не сплю. Если не решишь свои проблемы, можешь в этот промежуток времени прийти. Только запомни — ко мне приходить надо тихо, незаметно, и так соседка на меня анонимки строчит каждую неделю. Кусочек бумаги спланировал из разжавшейся девичьей ладони: — Ты считаешь, что я так легко соглашусь спать с тобой? |