Книга Постовой, страница 53 – Роман Путилов

Через час ожидания в эфире раздались четыре щелчка тангентой, и я немедля выдвинулся на позицию. Когда я осторожно выглянул из-за угла учебного корпуса, то услышал, как негромко скрипнули петли дверцы белого автомобиля, и оттуда на четвереньках, как краб, стала выбираться темная фигура Димы Ломова. Дождавшись, когда Дима приблизится к кустам, я вдоль стены корпуса тоже двинулся вперед. Через несколько шагов стала видна затемненная сутулая фигура, копошащаяся впереди, среди упругих веток клена.

— Что тут у нас происходит? — громко задал я вполне уместный вопрос.

Мужской голос растерянно ойкнул, и фигура неизвестного стала шумно продираться через кусты, уподобляясь бешеному кабану, сметающему все на своем пути. Я сделал еще пару шагов и заглянул в окно. Добрая девушка, на которую «передергивал» маньяк, еще не поняла, что сеанс секс-терапии для полового страдальца был досрочно закончен. Моему нескромному взгляду открылись юные половые губы, выглядывающие сквозь тонкую ткань узких трусиков. Все это обрамлялось шикарной оправой их двух стройных ножек, обутых в синие босоножки на каблучке. Я легонько постучал пальцем по стеклу, и когда два распахнутых в изумлении огромных глаза добровольной секс-модели уставились на меня, сделал несколько восторженных хлопков ладонями.

Тут стриптиз и закончился, ножки исчезли за партой, рыжеволосая девица с хвостиком, извернувшись стройным станом, уставилась на преподавателя, полностью игнорируя меня. Пришлось возвращаться к суровым будням. Дима стоял на дороге, вызывая автопатруль и придерживая за плечо понурого мужика в коричневом плаще. Я хотел взять познавательное интервью у эксгибициониста, когда какая-то неправильность, замеченная боковым зрением, заставила меня резко обернуться. С переходного моста, идущего над рельсовым хозяйством железной дороги в сторону улицы Заводской, вниз полетел какой-то куль, а на переходе, еле заметное в густой тени от решетки ограждения, стало перемещаться какое-то темное пятно, как будто там, вдалеке, двигался человек.

— Дима, «скорую» вызывай под переходной! — заорал я уже на бегу: — На рельсы человека сбросили.

К месту падения тела мы прибыли одновременно: я, с хрипом хватающий воздух и держащий в одной руке рацию, а в другой — спадающую на бегу фуражку и, бессильно визжащая пневматикой тормозов электричка. Увидев дорожку темных пятен, уходящую вслед за все еще двигающимся по инерции головным вагоном состава, и маленькую коричневую женскую туфельку, валяющуюся среди щебня насыпи, я остановился, а потом побежал на переходной мост. На последнем издыхании я перебежал на пустынную в это время улицу Заводскую, но никого и ничего не увидел. Когда я вернулся, среди железнодорожных путей уже стояли машины «скорой» и линейного отдела.

Подойдя к капитану в форме, пишущему протокол осмотра, я доложил, что когда тело падало на пути, на мосту еще кто-то находился. Дознаватель внимательно посмотрел на меня, затем сказал, что укажет это в рапорте. По его глазам я понял, что никто ничего указывать не будет, что информация о неизвестном на мосту не нужна никому, когда есть типичная картина самоубийства на фоне расстроенных чувств или неразделенной любви. Димы на месте, естественно, уже не было. Наверное, уже прибыл автопатруль, и мой напарник поехал в отдел, оформлять задержанного маньяка. Мне оставалось нести службу еще больше часа. Тучи с запада заполонили все небо, деревья скрипели под порывами усилившегося ветра, электрические провода раскачивались, бросая на землю зловещие тени.