Книга Постовой, страница 104 – Роман Путилов

Окончательное окончание

Одна тысяча девятьсот девяносто второй год

Отдел милиции ютился в старом дореволюционном здании цвета детской неожиданности. На крыльце стояли сотрудники, перед окошком дежурного скандалили ветераны.

Пристегнув Сомова к очередной трубе, я ввалился в дежурку, махнув удостоверением:

— Коллеги, пакетом не богаты? Вещдоки бы мне упаковать.

Замотанный помощник дежурного покопался в столе и протянул мне большой конверт серой бумаги:

— Пойдет?

— Конечно! Данке шон.

Я сунул в конверт «наган» и доллары, перемотав их шарфом, чтобы скрыть характерные очертания.

— Товарищ капитан, можно печать, изъятое опечатать?

Капитан поднял на меня отрешенное лицо, быстро оттиснул по углам и в середину конверта штамп «Для пакетов» и снова уткнулся в журнал происшествий.

Я дал моим спутникам расписаться на месте печатей, указав их в акте изъятия как понятых, а потом потащил Сомова во внутренние помещения:

— Пойдем, в туалет тебя свожу…

— О спасибо, начальник, уже давно хочется.

В уборной, дождавшись, когда жулик сделает свои дела, я снова нацепил ему наручники вперед, продев руки в лямки баула, а потом, проверив, что никого рядом нет, засунул переделанный газовик стволом вверх во внутренний карман фуфайки, предварительно протерев его и заботливо застегнув одежду арестанта на все пуговицы.

— Э, ты что творишь, начальник?

— Это если ты себя неправильно поведешь, или рот откроешь не вовремя, будешь убит при попытке вооруженного побега. А кто тебе револьвер в тюрьме дал — я не знаю. Все, пошли.

Такси до Пулково обошлось мне очень дорого, нет совести у питерских таксистов. Приехав в аэропорт, я еще раз проинструктировал своих подопечных:

— Наташа, теперь ты отдельно, мы не знакомы, просто соседние места. Я не смогу помочь с чемоданами, поэтому все сама. В городе все будет позади, а пока так. Давай, а мы тут с Андреем поговорим.

— Андрюша, веди себя хорошо, и я тебе помогу. Не скажу, что ты в наше СИЗО не попадешь, но сделаю так, чтобы вышел ты оттуда побыстрей. И не болтай, пожалуйста. Узнаю, что в камере язык распустил — найду… Понял ли меня?

— Да понял, я все, понял, начальник.

— Ну а теперь пошли проходить досмотр, не хрен здесь сидеть.

Когда я потащил Сомова мимо рамок металлодетектора, навстречу мне выскочил сержант из группы досмотра:

— Куда пошли? Давайте через рамку проходите.

— Через какую рамку? Конвой, у меня оружие, на нем наручники. Что смотреть будешь, я и так говорю, что мы запищим. Вот документы.

— Ладно, только мы все равно командиру корабля сообщим, что на борту оружие. Дальше на его усмотрение, может потребовать сдать оружие в сейф экипажа.

— Ну конечно, это ваши дела, поступай, как положено.

— Ладно, проходите, удачи.

Три часа в «чистой зоне» тянулись очень медленно, но хотя бы здесь был минимальный шанс встретиться с ребятами шефа. Главное было не заснуть, а то с Сомова станется достать и поиграться с револьверчиком. В полете я отвел Сомова в туалет, куда мы втиснулись вдвоем, под удивленными взглядами пассажиров, оружие я у него забрал, в будущей реальности оно ему ни к чему, а то потом забуду, знаю я себя. Ну, наконец, в иллюминаторе заходящего на глиссаду «сто пятьдесят четвертого» мелькнула гладь реки, знакомые с детства дома, раздался стук вышедших шасси, мы почти дома.