Книга Постовой, страница 101 – Роман Путилов

— Пусть билеты мне продадут, и мы уйдем, нам здесь явно не рады…

— Я вас задерживаю!

— Отлично, вот здесь распишитесь, что арестованного от меня приняли, и вперед! Но я бы на вашем месте с руководством посоветовался, а то мало ли…

Прибывшее подкрепление в лице двух майоров в грубой форме посоветовало кассирам изыскать билеты, потому как наша компания в этом городе была никому не нужна. Через полчаса после отъезда майоров старший кассир с лицом любительницы лимонов выдала мне три билета по моему удостоверению и с моих слов, так как у злодея Топтыжкина документов не было, а на Наташу они просто махнули рукой.

— Ты почему взял три билета? — зашептала мне в ухо Наташа.

— Ты поедешь со мной.

— Зачем?

— Наташа, что бы завтра ни случилось, тебе надо будет отсюда временно уехать. А сейчас запоминай дела на завтра. Первое — ты оплатишь все долги по коммуналке за свою комнату и заплатишь квартплату за полгода вперед. Деньги у тебя есть?

— Есть, мне за командировку хорошо заплатили.

— Второе — ты завтра из дома уйдешь, но будешь звонить на телефон, который в коридоре висит, каждые два часа. За телефон, кстати, тоже заплати. Третье — болтайся где-нибудь в пределах получаса ходьбы, а лучше давай каждые полтора часа ты будешь заходить, ну, например, во двор дома девятнадцать по улице Марата. Ну, вроде бы все, инструктаж закончил.

Я разделил на всех палку колбасы с хлебом. Топтыжкин, он же гражданин Сомов Андрей Андреевич, начал требовать соблюдения его прав, предоставления индивидуального спального места и положенного горячего питания, а иначе он сейчас вскроется и пришьет себе пуговицу к пупку суровой ниткой. На Наташу блатняцкий концерт произвел впечатление, она сильно испугалась, пришлось приводить нашего гостя в чувство. Я присел напротив беснующегося жулика.

— Сомов, ты кто по жизни?

— Я? Да я, начальник, честный фраер!

— О как. А по мне, ты баклан и крыса.

— Че, че ты сказал? Да я сейчас…

Пришлось взять дяденьку за ухо:

— Ты баклан, потому как часть вторая двести шестой — твоя статья по первой ходке. Имеешь что-то заявить?

Жулик держался рукой за покрасневшее ухо, делая вид, что игнорирует меня.

— А крыса ты, потому как после совместного распития ты кореша своего обобрал, взял у него в лопатнике бабки. Правда, друг твой, Леха Клык, парень правильный, и на тебя заявлять не стал, а просил передать, что зла на тебя не держит, так как в лагере вы были кореша, но при встрече морду тебе отрихтует, по-дружески. А еще ты, Андрюша, лох педальный. А знаешь почему? Потому, что ты по пьянке забрал у потерпевшего, хозяина квартиры, где вы бухали, «говнодавы» нашей местной фабрики, ценой пятьдесят восемь рублей, а оставил свои фирменные кроссовки «Пума». Ну и кто ты после этого?

Ночь прошла спокойно, Наташа вроде бы спала, Сомов от нечего делать вывернутым из стены гвоздем пытался открыть наручники, но гвоздь был слишком толстым, а точить его Сомову было лень, тем более я на его фокусы не реагировал. Наконец мне надоело его шуршание в темноте. Пришлось сказать, что если он сдерет краску с «браслетов», я ему их в попу плашмя загоню, после этого Андрюша успокоился и захрапел. Утром я, выгнав Наташу на воздух, послонялся по квартире. Понял, что засыпаю, потому что всю ночь одним глазом следил за гражданином Сомовым. Он, конечно, «баклан» и пристегнут наручниками к батарее за одну руку, но сбежать теоретически был способен.