Книга Начало, страница 48 – Роман Путилов

Через полчаса вернулся только один из них. На этот раз обязательства о неразглашении были на русском языке, в тексте говорилось о том, что в случае соответствующего решения суда о известных мне событиях этих суток, я могу в закрытом судебном заседании дать показания о произошедшем. Я улыбнулся, пожал плечами и быстро подписал все три бланка.

После этого мне вновь протянули чёрную повязку:

— Надевай!

— Я не буду!

— Чем быстрее ты ее оденешь, тем быстрее покинешь эти стены.

— Ладно, уговорили. — оставаться здесь хоть одну лишнюю минуту мне не хотелось, я взял повязку и натянул ее на голову. После этого меня взяли под локоть и опять куда-то повели. В конце нашего пути я оказался на улице. После суток подземелья, с неживым кондиционированным воздухом и запахом какой-то приторной химии, порывы легкого ветерка и запахи города приносили наслаждение. Аккуратно подсадив, меня засунули в машину и куда то повезли. Через минуту раздался новый, незнакомый голос.

— Повязку можешь снять.

Меня везли на заднем сидении какого-то джипа. Впереди сидела двое мужчин, в синих, форменных куртках, с широкими нашивками на спине «Жандармерия».

— Скажите, куда вы меня везете? — спросил я, даже не надеясь на ответ.

— Ты будешь доставлен в отдел полиции возле твоего дома — ответил мне человек, сидящий рядом с водителем.

— Зачем?

— Чтобы полиция передала тебя родителям.

— А вы не можете сразу передать меня родителям?

— Нет, нам не положено. Регламент есть регламент.

Мы ехали где-то около получаса, как я понимаю, офис Верховного комиссара Евросоюза находился в центе города, достаточно далеко от окраины, где мы жили с родителями.

Жандармы довезли меня до, ставшего уже почти родным, отдела полиции и, заведя в здание, передали в дежурном лейтенанту. В комплекте со мной полицейский получил под роспись пачку документов в непрозрачном пластиковом файле. Мазнув по мне равнодушным взглядом, лейтенант махнул на лавку для задержанных в дежурной части и принялся что-то записывать в толстую амбарную книгу. Я плюхнулся на лавку и смежил веки, пытаясь задремать — впервые за последние несколько суток я чувствовал себя в относительной безопасности. Тяжелая рука на моем плече заставила вынырнуть из объятий сладкой дремы. Надо мной стоял, улыбаясь, господин Новицкий Владимир Алексеевич.

— Пойдемте со мной, задержанный.

Огромный мужчина кивнул лейтенанту и распахнул передо мной дверь, ведущую в полицейские застенки. Коридор, в который вывел меня полицейский, был абсолютно безликий, покрашенный в веселенький светло-бежевый цвет, с рядом одинаковых, темно-коричневых дверей. Внезапно Новицкий остановил меня, обхватил своими лапищами, так что хрустнули ребра.

— Спасибо Саша, не забуду. — шепотом прошептал дядька и разомкнув объятия, тихонько подтолкнул вперед.

— С Наташей все в порядке? — не разжимая губ, тихонько спросил я.

— Да, все более или менее нормально. Немножко побили, сильно напугали, но больше ничего сделать не успели. Если бы не ты, я не знаю, чем дело бы закончилось. Пойдем пока, в моем кабинете посидишь, пока родителя за тобой не приедут.

В просторном кабинете, куда меня отвели, за конторскими столами с мониторами, не первой молодости, сидели двое, ничем не примечательных, мужчин.