Книга Начало, страница 43 – Роман Путилов

Появление полиции все изменило, противники у входа в хранилище мгновенно пришли к согласию, последнюю преграду отомкнули за несколько секунд, и тут я начал стрелять в сторону толпы, рвущейся к складу с оружием. Стрельба сирены, крики, визг рикошетов — у большинства людей не выдержали нервы, часть мужчин бросилась на землю, кто-то пригибаясь, побежал в сторону темнеющих подъездов, а кто-то ввалился в темноту подвала. Я бросился за ними — меня засекли часовые на крышах, несколько пуль свистнуло рядом, но стреляли далеко не все, очевидно боялись зацепить убегающих прочь своих. Путь к спасению у меня оставался только один — в черное чрево подвала. Я хотел было нырнуть в спасительную темноту, но в последний момент остановился, скрючившись на корточках у самого входа и метнул в дверной проем сорванную с головы черную тряпку.

— Пах-пах — мгновенно прилетел привет из подвала. Среди трех-четырех человек, успевших заскочивших в чрево теплового узла, оказались подготовленные люди, что срезали мою тряпку на лету из какого-то пистолета. Я хотел бы затаится как мышка, но судя по шуму, доносящемуся снизу, скоро они откроют свою оружейку и мне станет совсем кисло.

Два часа видео уроков по стрельбе, показанных внуком этого конечно много. На экране смартфона красиво и ловко передвигались здоровенные мужики, стреляя одиночными или короткими, скупыми очередями, или поливая все перед собой просто ливнем огня, используя какие-то хитрые дисковые обоймы, но мне оставалось только выбрать самый дурацкий способ стрельбы — я высунул автомат в проем двери и крест накрест перечеркнул пространство подвала, выпустив все, до последнего патрона, как, высмеиваемые в учебных фильмах, негры, что стреляли из-за укрытий, высунув на вытянутых руках автомат, не глядя куда стреляют, и даже кажется, закрыв глаза.

Когда затих визг рикошетов от моих очередей, внизу в темноте подвал упал какой-то металлический предмет и раздались громкие стоны. Сменив рожок в автомате, я шагнул через порог и побежал вниз, по бетонной лестнице, пытаясь рассмотреть, что лежит под ногами, еле различимыми, в зыбкам предрассветном сумраке, темными пятнами. Я склонился над двумя, оплывшими на бетонном полу, человеческими телами. Признаков жизни они не подавали, но я все равно произвел в каждого по контрольному выстрелу.

С небольшой площадки, на которой находился я в компании незадачливых боевиков, было два выхода. Вниз вел широкий проход, откуда доносился шум работающих насосов и звук капающей воды. Сверху, под потолком, гудел огромный вентилятор, гоня во внутрь подвала наружный воздух с улицы. Справа на площадке виднелся еще один проем в какое-то помещение, дверь, тяжелая, толстая, с резиновыми уплотнителями, перекрывавшая проход туда, сейчас была распахнута настежь. Слабый уличный свет, падавший сверху, развеять темноту, окутавшую это помещение, был не в силах.

Я подошёл поближе и прислушался — шум работы насосов и вентилятора сверху мешал понять, что происходит в темноте. Слева от распахнутой двери торчал электрический выключатель я щёлкнул по нему, в комнате вспыхнула яркая электрическая лампочка, тут же изнутри полетели пули. Когда очередь оборвалась, я сунул за порог ствол и провёл свой ответный «стежок», чуть повыше пола нажимая на спусковой крючок пока боёк не ударил вхолостую. По полу еще, со звоном, катились пахнущие порохом гильзы, я рискнул сунуть за косяк двери старое зеркальце на длинной пластиковой ручке розового цвета, которую внук раскопал в старых вещах своей мамы.