Книга Начало, страница 24 – Роман Путилов

— Внук, это кто такие? — я уставился на странных усыновителей.

— ЛГБТшники, наверное, из-за границы.

— Кто?

— Пидоры по-вашему, по-коммунистически.

— И что они хотят?

— Нас с тобой усыновить.

— Чего? А почему они не в тюрьме?

— Это в ваше время, при Сталине, таких садили, а сейчас их трогать нельзя, наоборот — надо защищать их права.

— Ох, ее! И зачем ты им?

— Будут воспитывать, как родного и приобщать к ценностям свободного мира.

— Каким образом?

— Тебе лучше не знать, а то с твоей непосредственной реакцией на все новое, дед, я боюсь, нас за убийство еще судить сегодня будут.

Судья между тем продолжал:

— В соответствии со статьей…. Гражданско-процессуального кодекса, в случае наложение обеспечительного ареста, инициатор этого обязан представить суду сумму, в два раза превышающею сумму иска, в целях соблюдения прав гражданского ответчика на случай не удовлетворения иска. Уважаемый господин Магаров, вы готовы предоставить суду такое обеспечение?

— Да, ваша честь, мы же не нищие, готов. Ведь это же формальность.

— Секретарь, арестуйте денежные средства на счетах сторон в пропорции два к одному и пригласите представителя полиции.

Одна из вчерашних инспекторов вышла к трибуне и сообщила, что я являюсь известным драчуном и хулиганом, мне неоднократно выносилось предупреждение. Мои родители неоднократно предупреждались о недопустимости моего поведения, но они никак не реагировали, моим воспитание не занимались. Отец привлекался к ответственности как неплательщик налогов, семья по месту жительства характеризуется отрицательно. Обследование места проживания несовершеннолетнего правонарушителя провести не представилось возможным, так как на момент посещения двери никто не открыл, о чем иметься соответствующие акты. На основании изложенного инспекция по делам несовершеннолетних предлагает изъять меня из семьи и передать под опеку гражданам Евросоюза, изъявившим желание — это сделать.

Соответствие указанных граждан требования к попечителям подтверждается переданными суду документами. Затем к трибуне подошла женщина, безучастно присутствовавшая при моем вчерашнем допросе в инспекции, которая оказалась представителем органа опеки. Она сообщила суду, что поддерживает мое изъятие из семьи и передачи усыновителям из Евросоюза. Такое же мнение высказал прокурор, а мой адвокат заявил, что он оставляет разрешение этого вопроса на усмотрение высокого суда. Моему отцу заткнули рот, сказав, что если он вылезет со своим мнением до обсуждения вопроса о размере материального вреда, то его выведут из зала. Потом судья, огласив, что он приступил к исследованию доказательств, перечислил наименование документов, вшитых в толстое дело и наличие двух видеодисков в конвертах и предложил перейти к прениям. Тут уже не выдержал я.

— Ваша честь, прекратите грубо нарушать мои права.

Судья выпучил на меня свои водянистые буркала:

— В чем нарушаются ваши права, подсудимый?

— Прошу объявить перерыв и дать мне и гражданскому ответчику достаточно времени, что бы мы могли ознакомится с материалами дела.

— Вам лично это зачем?

— Потому что я уверен, что документы в деле не соответствуют обвинению. Кроме того, я лишен права на защиту.

— У вас есть адвокат, бесплатно предоставленный государством.