Книга Феникс 3: Возмездие, страница 88 – Роман Путилов

Из ванны, наполненной кипятком, Аня выгнала меня только через час, напоила горячим чаем, накормила обжигающими бутербродами и затолкала под одеяло, тесно прижимаясь и пытаясь меня согреть. Отпустило меня часа в два ночи, а утром ветер переменился и в квартире снова стало очень холодно. Аня спала, укрывшись с головой, и плотно прижавшись ко мне узкой и намотав вокруг себя свой край одеяла, так, что моя спина оставалась открыта для холодного дуновения от окна. Я попытался потянуть на себя покрывало, но вновь услышал злобное рычание и решил не усугублять. Лучше померзнуть, чем разбудить среди ночи мою подругу -у меня даже теория есть, что ночью в ее тело вселяется совсем другое существо, или ее черная сущность. Ну, помните, были такие доктор Хайд, и мистер Джекил? Правда, не представляю, что это за два типа, подозреваю, что англичане, но уверен, что сравнение это к месту. Пока я размышлял о двух ипостасях, милейшей днем, Анны, мне неожиданно стало жарко, и я вообще откинул одеяло в сторону.

Квартира Александра Иванова в «обменном фонде».

Когда я проснулся, то за окном было, по-прежнему мерзко и холодно, и не хотелось никуда идти. Я откинул в сторону одеяло, попытался приподняться… и со стоном упал назад — тело, как будто, проржавело насквозь, превратив меня в какого-то несмазанного Железного дровосека.

В комнату вошла озабоченная Анна, облаченная в толстый байковый халат не по размеру и сунула мне градусник.

— Никуда сегодня не пойдешь, ты как печка горишь. — мою попытку встать пресекли на корню и я, с удивлением понял, что сегодня у меня нет силы противостоять тонкой девичьей руке, прижавшей меня к постели.

Через пять минут из меня выдернули градусник, чтобы через секунду торжествующе сунуть обратно, но уже под нос:

— И что я тебе говорила? Тридцать восемь и девять — это тебе шуточки, что ли? Не вздумай вставать сегодня.

— Аня, у нас так не делается. Надо больничный на кафедру представить.

— На пей, я все решу. И не морщись. Это по бабушкиному рецепту сбор, лучше всяких лекарств.

Когда моя подруга перебралась в мое жилище, в шкафу на кухне появились несколько пакетов с каким-то сушеным сеном и прочей икебаной. Я тогда промолчал и вот наступила расплата — в огромной, моей любимой чашке плескалось нечто ядовито-зеленого цвета.

Я осторожно принюхался, потом глотнул. Честно говоря, мне было настолько плохо, что уже было все равно, чем отравить свой организм, и я, отрешившись от всего земного, короткими глотками выпил всю отраву.

Аня вошла в комнату минут через десять, уже облаченная в форму, обрадовалась, что я, без жалоб и нытья, выпил их семейное чудодейственное средство и наградила меня звонким поцелуем в ухо, который меня практически контузил.

— Я позвонила в «скорую помощь» и все вопросы решила. У них машин сейчас нет, но диспетчер по телефону оформила тебе на три дня листок нетрудоспособности, так что лежи и спи побольше. Я там отвар приготовила в кастрюльке на плите, чтобы к вечеру все выпил. И лепешки тебе пожарила. Сметана в холодильнике. Не вздумай вставать и идти куда-то, если узнаю, то просто тебя убью и все. Пока, спи побольше.

Дверь хлопнула, я решил, что пять минут полежу, а потом быстро оденусь и побегу на военную кафедру, успею хоть на вторую и последующие пары, а то знаю я эти больничные по телефону. С этой мыслью я на секундочку смежил глаза, а когда открыл их, то на часах уже было шестнадцать часов вечера.