Книга Феникс 3: Возмездие, страница 87 – Роман Путилов

Глава девятнадцатая.

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Август. Квартира Александра Иванова в «обменном фонде».

Август месяц в Сибири можно смело считать началом осени. Вот и сегодня по, стального цвета, небу мчались на запад рваные серые тучи, кто-то собирал крупные ледяные капли в горсть и с силой швырял в оконное стекло, так что вздрагивали старые деревянные рамы. Как оказалось, эти самые рамы нуждались в срочной замене, так как, в незамеченные летом щели сейчас со свистом влетал холодный воздух, и я подозреваю, что отопительный сезон, до начала которого оставалось дней двадцать, ситуацию в лучшую сторону не изменит. Надо было либо менять окна на «пластик», или переселяться в родительскую квартиру, где с коммуникациями, балконами и окошками было все в порядке.

Я осторожно потянул край одеяла на себя, чтобы прикрыть ноющее плечо, но откуда-то раздалось грозное рычание, спящей и мерзнущей во сне, Анны и я замер. Вчера я просто околел, проведя на улице, под моросящим дождем, целый день, с утра до вечера. Вчера в Город прибыл новый генерал- губернатор, мужчина видный, фактурный, местами даже героический, а самое главное, хозяин своему слову. Перед вылетом из столицы он заявил толпе журналистов, что при его ознакомительной поездке по новому месту службы, улицы города перекрываться не будут силами полиции и армии. И представьте себе, генерал Хомяков свое слово сдержал. Сегодня все медийное сообщество восторженно обсуждало, что новый сибирский наместник своему слову хозяин. И действительно, генерала и его свиту сопровождала всего одна полицейская «канарейка». Просто власти собрали всех, кого могли, типа солдатиков, студентов, слушателей военной кафедры, переодели в красные и желтые рабочие жилеты, оранжевые каски и отправили на улицы, перекрывать места передвижения губернатора, под предлогом многочисленных коммунальных аварий.

После того, как генерал исчезал в очередной точке встречи с городским начальством и прочей общественностью, мы закрывали канализационные люки, собирали красно-белые барьерчики. Сматывали цветные ленты, грузились в бортовые грузовики с надписью «коммунальная служба» на борту и ехали в точки, куда через пару часов должен был прибыть наш новоиспеченный «хозяин», чтобы вновь перекрыть прилегающие улочки, выезды из дворов и проулков, и ругаться с недовольными гражданами, которых какие-то недоумки из коммунальных служб не выпускали на трассу.

Наконец, около десяти часов вечера, генерал решил поехать в свою новую резиденцию, а через двадцать минут, когда стало известно, что за кормой генеральского лимузина закрылись ворота пятиэтажного дворца, нас, устно поблагодарили за патриотизм и зрелую гражданскую позицию, распустили по домам, потребовав сдать выданные каски и жилеты под роспись кураторам.

Когда я, мокрый, замерзший, стучащий зубами и просто жалкий, открыл дверь квартиры, в ванне, наполненной горячей водой, меня ждала злая Аня, которая меня просто потеряла и еще сильно замерзла. Телефон мой «умер» еще в шесть часов вечера, а переполнявшей меня злостью и усталостью я мог посоревноваться с госпожой следователем, поэтому я молча влез в ванну, отчего вода чуть не выплеснулась через край и начал, без остановки, дробно стучать зубами, чувствуя себя Ледяным ходоком.