Книга Феникс 3: Возмездие, страница 7 – Роман Путилов

— Господин майор, я отказываюсь участвовать в этом варварстве…- вышел из строя молодой парнишка, которого я плохо знал — он был из последнего пополнения.

— И я… И я… — раздалась за моей спиной пара голосов.

— Варварство, господа, это то, во что превращается в результате уличных боев город Омск. Варварство — это когда наш боец врывается в помещение, видит, что там только женщины и дети, опускает ствол оружия, а ему в лицо летят пули, или вообще, кто-то из детей приводит в действие пояс «небесного брата», поэтому не рассказывайте мне про варварство. Мы не собираемся терять сотни солдат в кровопролитных боях, в итоге получить разрушенный Город и тысячи обгоревших трупов «мирняка». Короче, уговаривать никого не будем. Кто отказывается выполнить просьбу Родины, прошу на выход…

— Вы не Родина… — решил оставить последнее слово за собой «новенький», решительным шагом покидая помещение, за ним устремился еще один «моралист», а третий так и остался в строю.

Мне, честно говоря, на моральную сторону приказов давно стало наплевать — эти два года вытравили из головы все нравственные ориентиры, которые вкладывали в нее в детстве. Жизнь оказалась гораздо страшнее.

Потом мы три часа слушали объяснения специалиста, находясь в диспетчерской одной из ТЭЦ правобережья, где нам объясняли, какие действия должен выполнить Дежурный инженер станции и его помощники, выполняя наши требования и какие цифры должны появляться на приборах в подтверждение, что наши требования действительно выполняются.

На противоположный берег мы проползли по, проложенным под мостом, трубам теплоснабжения, не используемым по прямому назначению уже лет сорок. Несмотря на напряженность между «сынами Небесного отца» и китайцами, товарооборот между противниками никогда не прекращался, мост через реку не взрывался, ну а, старыми трубами, проложенными под пролетами моста новые хозяева Города никогда не интересовались. Ирония судьбы — мы ползли по трубам, предназначенным для подачи тепла, чтобы лишить Левобережье Города этого самого тепла.

Дыру в трубе кто-то заботливо вырезал заранее, и мы, спустившись по веревке вниз и, одним броском, преодолев две дороги, побежали вдоль, исходящего липким теплым паром, канала системы охлаждения ТЭЦ. Камер наблюдения и постов здесь не было, слишком влажно, и слишком мокро, чтобы работала электронная техника, да и никто посторонний сюда не ходит, сюда и в погрузочные ворота угольного двора, куда подаются бесконечные эшелоны полувагонов с бурым углем. Здесь камера наблюдения имеется, одна, которая просматривает только одну сторону бесконечного эшелона, с противоположной стороны поезда торопливо шагаем мы. Мы минуем ворота и направляемся к самой ближней, к зданию электростанции, линии запасных путей. Старший нашей группы сверятся с номерами, написанной белой краской по ржавому борту полувагона.

— Этот…

Фигура в сером комбинезоне лезет по маленьким металлическим скобам наверх, и уже через несколько секунд он сноровисто работает, удачно «забытой» кем-то в вагоне, совковой лопатой, а через пару минут сверху стали подавать сумки с оружием, взрывчаткой и патронами. Автомат сочно ответил звуком взводимого затвора, ударник послушно щелкнул и пачки патронов, извлеченные из цинка выглядят нормально. На душе сразу стало легче. Если бы это была операция «черных», и нас «вели», они бы не допустили нас до оружия, положили бы еще на подходе, пока мы карабкались по сугробам, вооруженные лишь нелепыми пистолетиками.