Книга Феникс 3: Возмездие, страница 10 – Роман Путилов

— Золотой Один, здесь Синий один. Доклад. На объекте два погасло освещение полностью. Доклад закончил. — я спрятал рацию в карман куртки, отставил в сторону скребок и расстегнул большую сумку, где у меня хранились разные интересные штуки для наших будущих гостей, до визита которых осталось совсем немного. С остановкой энергооборудования даже одной станции вся система отопления Нового города летела в тартарары, и причина была в сокращении операционных издержек новыми владельцами энергосистемы, ну теми, которые в Лондоне, сейчас, наверное, готовятся ко сну.

В отличие от новых хозяев, сгинувшему Союзу было наплевать на издержки. Страна, объявившая себя военным лагерем в кольце врагов, на полном серьезе готовилась к глобальным неприятностям, закладывая в любую систему двойное и тройное дублирование.

Пятьдесят лет назад замерзший в дороге уголь (Привет шахтерам Кузбасса) разгружали из полувагонов с помощью лома, отбойного молотка и такой-то матери, а сейчас их отогревают, без участия человека, но стоит прекратить подачу энергии на установку…А людей, чтобы долбить ломом и разгружать вручную обледеневший уголёк уже и нет…

Советские станции имели дублирующие системы подачи теплоносителя, и даже, если бы вышли из строя половина ТЭЦ Города, остальные были способны подключится и поддерживать жизнь в единой системе отопления, действуя каждая параллельно. А хозяева из Лондона, дабы снизить затраты, добились закрытия большой муниципальной котельной, дабы сконцентрировать в своем кармане все финансовые потоки, а систему отопления Левобережья превратили в единое гигантское кольцо, через которое насосы двух оставшихся электростанций, принадлежащих только им, с трудом прокачивали гигантское количество горячей воды. И, судя по всему, половина насосов, качавших теплоноситель уже остановилась.

Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание управления ТЭЦ.

У нас свет еще был, поэтому, закончив с уборкой прилегающей территории, я решил выпить чаю. Тщательно отмыл найденную кружку с цветочком, залил заварку кипятком, когда мне сообщили, что у нас гости. С сожалением отставив в сторону кружку, я вновь оделся в куртку покойного охранника и пошел встречать новоприбывших.

На, заботливо очищенную от снега, асфальтированную площадку перед зданием управления ТЭЦ цугом въехал десяток джипов, каждый из которых имел на дверях эмблемы ненавистной службы безопасности анклава.

Хлопали двери, несколько десятков вооруженных мужчин, дождавшись, когда вылезут все, дружной толпой двинулись в сторону проходной, почтительно пропустив вперед главного, статного мужчину с большой пистолетной кобурой на поясе и пышными смоляными усами в половину лица.

Я, как положено, низшему чину, стоял у двери, низко склонив голову, смиренно ожидая разноса от, прибывшего среди ночи и явно злого, начальства, внимательно наблюдая за «боссом» из-под вязаной шапочки.

Водители джипов остались сидеть в кабинах, не глуша двигателей и заливая здание управления ТЭЦ, слепящим светом десятков фар. К моему облегчению, за крупнокалиберным пулеметом, установленном в кузове, остановившего поодаль, пикапа, никого не было.

Первый неладное заметил усатый командир. Его глаза возмущенно расширились, когда он заметил вопиющее нарушение формы одежды со стороны жалкого охранника — из-под черной форменной куртки торчали серые брюки зимнего камуфляжа.