Книга Феникс 3: Возмездие, страница 25 – Роман Путилов

— Мужики, дайте хоть посмотреть, что там получилось! — голос мой казался совсем слабый, но меня услышали.

— Да без Б, Повар, сейчас! — из группы весело гомонящих солдат в, пропахших сгоревшей солярой, бушлатах, вынырнул улыбающийся Береза и сунул мне под нос смартфон, запуская видеоролик, который какие-то черти, вместо того, чтобы «тащить службу», как положено, уже смонтировали и отредактировали.

Надо узнать, у кого такой смартфон с мощной оптикой и купить такой-же. На экране я четко видел себя и своё, различимое даже через толстую ткань маски, надменное выражение физиономии, когда я разговаривал с погранкомиссаром сопредельной стороны и «черными гуманитариями». А кадры, как я выхожу на дорогу, навстречу медленно ползущей дорожной машине, с неторопливой ленцой стягиваю с плеча автомат и стреляю короткой очередью в верхнее остекление небольшого скворечника кабины долен стать популярным мемом. Особенно впечатляюще смотрелся, разбитый на кадры, полет рыбкой, из кабины, фонтанирующей разбитым стеклом, прямо в подтаявший сугроб на обочине, как разбегаются испуганными курами от неуправляемой машины тетки, замотанные в темные платки, как грейдер пытается выехать по инерции из кювета, затем почти заваливается на бок, на, в последний момент сохраняет равновесие.

Запись сменяется заголовком «Криповый сержант. Эпизод три» и я оглядываю лица, сгрудившихся вокруг и ржущих, как кони, бойцов, пытаясь понять, кто автор этого непотребства, хотя почти сразу понимаю, что это могли сделать не только бойцы нашего взвода, но и новоприбывшие, скачав исходник по блютусу или еще как, я не знаю.

А кадры крипового сержанта все мелькают на экране смартфона. Сначала мимо озадаченного сержанта, через границу, гуськом, тянуться неугомонные тетки в платках, которые собираются возле огромного бензовоза. Ни оператору, ни «криповому сержанту» не видно, чем они занимаются, но, видимо сержант сообразил что-то, на экране видно, как он орет и размахивает руками, после чего две тени в зеленом метнулись в сторону поселка, и вот на новых кадрах две фигуры в военной форме идут навстречу плотной группе женщин, что волокут какие-то тяжелые ведра и канистры. Высокий «криповый сержант» беззаботно вышагивает впереди, забросив автомат за спину, а за ним, семенит невысокий солдат, несущий на плече длинный пожарный багор с облупившейся от времени красной краской. Со спины эта парочка напоминала доблестного рыцаря Дон Кихота, и его верного оруженосца, несущего копье.

На нейтральной полосе две группы встретились, и сержант энергичными жестами показал, что проход через границу запрещен, а с контрабандным бензином запрещен тем более. Женщины в платках, закрывая телами свои ведра, стали энергично размахивать перед носом сержанта руками, беззастенчиво нарушая его личные границы и оскорбляя Славянскую республику в его лице.

Закадровый текст, стилизованный под гнусавую озвучку из девяностых годов в исполнении Андрея Гаврилова, закричал:

— Убирайся с нашего пути, пока мы не убили тебя. Ты не мужчина нашей веры, а значит вообще не мужчина, а сушеная ослиная какашка!

Вокруг оглушительно грохнули, давясь смехом, десяток луженых глоток и я сделал вид, что мне тоже смешно.

А события на экране развивались стремительно — тетки навалились организованной стенкой, параллельно стараясь вцепиться в лицо сержанта длинными когтями.