Книга Пара из дома номер 9, страница 15 – Клэр Дуглас

— Здесь красивый сад, – говорю я, выпрямляясь и глядя мимо бабушки в окно. – Ты, как и раньше, гуляешь там каждый день?

Умственные силы покидают ее с каждым дней, однако физически с ней все в порядке.

Но бабушка все еще бормочет что-то о Шейле и злой маленькой девочке.

Я протягиваю руку через стол и крепко беру ее узловатую руку в ладони.

— Бабушка, кто такая Шейла?

Она прекращает бормотать и смотрит прямо на меня, сфокусировав взгляд.

— Я не… знаю…

— Полиция захочет поговорить с тобой в какой-то момент, но только потому, что ты была хозяйкой коттеджа, и…

На лице бабушки мелькает вспышка паники.

— Полиция? – Она в страхе озирается по сторонам, словно ожидая, что полицейские окажутся прямо у нее за спиной.

— Ничего страшного. Они только захотят задать тебе несколько вопросов. Не о чем беспокоиться. Это будет просто процедура. Для протокола.

— Это из-за Лорны? Лорна умерла?

Я сглатываю чувство вины.

— Нет, бабушка. Мама в Испании. Помнишь?

— Злая девочка.

Я осторожно отпускаю бабушкину руку и сажусь обратно в кресло. Она снова что-то бормочет про себя. Сегодня я больше ничего от нее не добьюсь. Я не должна была упоминать о трупах. Это было нечестно. Конечно, она ничего о них не знает. Откуда бы ей знать? И вместо новых вопросов я протягиваю руку и помогаю бабушке собирать пазл – в теплом молчании, как мы делали, когда я была ребенком. Сначала нужно найти края.

Тео

Тео тормозит на подъездной дорожке и паркует свой старый «Вольво» рядом с черным «Мерседесом» отца, похожим на катафалк. Старый, одряхлевший дом нависает над ним, словно здание из фильма ужасов, затмевая солнце и вызывая дрожь во всем теле. Тео ненавидит это место. И всегда ненавидел. Его друзья считали дом впечатляющим, когда бывали здесь – это случалось редко, он старался по возможности не приглашать их к себе, – однако унылый серый камень и уродливые горгульи, взирающие с крыши вниз, точно собираясь спорхнуть, до сих пор вызывают у него мурашки. Дом слишком велик для пожилого человека, живущего в одиночестве. Тео никак не может понять, почему отец отказывается продавать это здание. Сомнительно, что тот держится за него из сентиментальных соображений. По мнению отца, этот дом – символ статуса. Тео никогда не чувствовал необходимости хвастаться тем, что у него есть. Не сказать чтобы он располагал особым имуществом, но в любом случае он оценивает себя совсем по другим меркам. Еще одна вещь, которую его отец не понимает.

Тео входит в просторный коридор с деревянными панелями и винтовой лестницей, которую он всей душой возненавидел после смерти матери, по стенам висят оленьи головы. В детстве они снились ему в кошмарах. Он вдыхает знакомый запах древесного дыма и лака для пола. Его отец платит домработнице по имени Мэвис, которая приходит раз в несколько дней, чтобы сделать уборку и постирать, но она должна появиться только завтра.

— Папа! Это я, Тео, – окликает он. Ответа нет, и Тео взбегает по лестнице наверх, в кабинет, расположенный в передней части дома. Резиновые подошвы его кед скрипят по полированному полу. Отец проводит много времени в кабинете, но Тео трудно представить, чем он там может заниматься, ибо уже много лет, как вышел на пенсию.

Тео открывает дверь кабинета и немедленно отмечает, что отец сегодня в дурном настроении – он буквально истекает злостью. Его широкое лицо с плоским фамильным носом, который унаследовал Тео, краснее обычного. Даже лысина на макушке розовая; красноватый цвет просвечивает сквозь остатки белых волос.