Книга Моя новая сестра, страница 93 – Клэр Дуглас

Ния оборачивается:

— Конечно нет. Ей уже лучше, она выглядит лучше, особенно сейчас, когда принимает антидепрессанты. – Но ее голос дрожит, в нем не слышится уверенности.

— Но она не всегда пьет свои чертовы антидепрессанты. Разве ты не понимаешь? – рявкает Беатриса. Она напряжена, как натянутая резинка. Она догадывается: что бы там ни вышло с некой Алисией, закончилось это не очень хорошо. Она помнит, как пристально, почти умоляюще смотрела на нее Аби, когда они впервые встретились, и в глубине души понимает, что наслаждалась ее уязвимостью, ей нравилось, что Аби так отчаянно стремилась стать ее подругой. Это заставляло ее чувствовать себя необходимой, особенной. – Прошу тебя, мне нужно знать.

Наступает тишина, и Беатриса задерживает дыхание, понимая, что любое резкое движение может изменить ход событий, что Ния может отказать ей в доверии.

Некоторое время Ния молчит, и Беатриса убеждена, что момент упущен, но тут Ния произносит едва слышным шепотом:

— Я говорю тебе это только потому, что забочусь об Аби и волнуюсь за нее.

И Беатриса с замиранием сердца выслушивает рассказ Нии о том, как спустя несколько недель после смерти Люси Аби зациклилась на их новой соседке, как подружилась с ней, убежденная, что они родственные души, как начала преследовать ее. Она появлялась в тех местах, куда, как она знала, собиралась пойти Алисия. Она ревновала, когда Алисия шла гулять с другими подругами.

— Я думаю, Алисия считала Аби слишком требовательной, слишком назойливой. Я, конечно, все понимала, я знаю Аби уже много лет. Но у Алисии не было общего с ней прошлого, она не могла сделать скидку на ее горе. В конце концов через несколько месяцев Алисия сказала Аби, что хочет, чтобы та держалась подальше, и Аби… ну… она отреагировала плохо.

— Что сделала Аби? – Кровь стучит в ушах Беатрисы. – Ния, ты должна мне сказать.

Ния стонет сквозь пальцы, бормочет, что предала доверие Аби. Гнев захлестывает Беатрису. Ей хочется накричать на эту девушку – и на себя за то, что подвергла их с Беном риску, пригласив в дом незнакомку. Ей плевать на преданность и доверие, в этот момент ей нужно знать правду. Она старается говорить спокойно, усмиряя свой страх:

— Что сделала Аби, когда Алисия разорвала их дружбу, Ния?

И Ния отвечает слабым голосом, который почти теряется в грохоте музыки, доносящейся из гостиной:

— Она напала на нее.

Я лежу на кровати с закрытыми глазами. Слышу, как снизу доносятся звуки вечеринки – ритмичный грохот танцевальной музыки, звон бокалов, негромкий гул множества голосов, изредка перебиваемый внезапным взрывом смеха, хлопаньем двери, топотом ног по лестнице. Все это совершенно невыносимо.

Когда начинает смеркаться, Бен распахивает дверь и подходит к моей кровати со страдальческим выражением лица. Он опускается на колени рядом со мной, словно читая молитву, и заверяет, что ему очень жаль, что он любит меня, что хотел бы быть таким, каким я хочу его видеть. Я молча подвигаюсь, чтобы он мог прижаться ко мне на узкой односпальной кровати, и мы лежим так некоторое время в тишине. Когда Бен берет меня за руку, я позволяю ему это.

— Знаешь, – произносит он в конце концов в темноту, – я не понимаю, что произошло между тобой и Би. Раньше вы так хорошо относились друг к другу…