Книга Моя новая сестра, страница 54 – Клэр Дуглас

Вернувшись в дом, я слышу тихий разговор, доносящийся из кухни. Беатриса и Бен сидят за деревянным столом и увлеченно беседуют, но когда я вхожу, они замолкают.

— Ты дома, – сухо констатирует Беатриса, поднимая на меня глаза. Они красные и опухшие, как будто она плакала. Бен отодвигает стул и идет к кофеварке. – Слишком жарко для горячего, – возражает Беатриса, когда Бен предлагает ей кофе, потом начинает рассматривать невидимую царапину на своей гладкой загорелой руке.

Мой желудок сжимается, когда я сажусь напротив нее, уронив пакет с новым платьем к ногам. По неприязни, исходящей от Беатрисы, я догадываюсь – Бен наконец-то признался ей, что мы встречаемся. Я вдруг понимаю, что именно поэтому он так и спешил утром, чтобы догнать сестру. Жаль, что он не позвал меня с собой. Мы могли бы вместе рассказать всё Беатрисе, выступить единым фронтом. Я чувствую себя изолированной, отодвинутой в сторону, и это бесит меня.

— Итак, – продолжает она, когда Бен снова садится за стол и протягивает мне кофе, – Бен рассказал мне о том, что между вами происходит.

«Я сама собиралась это сделать», – хочу сказать я, но молчу.

— Тебе не нужно было скрывать это от меня, – холодно замечает она. – Я думала, что ты моя подруга, Аби.

— Я и есть твоя подруга, ты же знаешь. Я… мы не знали, как тебе сказать. Мы и сами сначала не понимали, что происходит… – лепечу я, пытаясь подавить прилив негодования от того, что мне приходится оправдываться, а Бен сидит молча.

Беатриса оценивающе смотрит на нас обоих, ее взгляд перебегает с меня на Бена и обратно. Затем берет нас обоих за руки.

— Я рада за вас, конечно, рада, – повторяет она, как бы подтверждая для себя этот факт. – Но, пожалуйста, не надо мне больше лгать. Я всю жизнь прожила среди лжи.

Она бросает взгляд на Бена, но тот не отрывает глаз от сучков, проступающих на дубовой столешнице.

Я открываю рот, чтобы объяснить: с тех пор как я переехала в этот дом, я уговаривала Бена рассказать ей все, однако он сам был против, но вместо этого молча опускаю голову и чистосердечно извиняюсь, испытывая облегчение от того, что, по крайней мере, теперь она знает. Больше никаких секретов.

Ужин проходит довольно сдержанно. Беатриса молчит, размазывая вилкой куриный салат по тарелке. Кэсс, как обычно, мрачна, а мы с Беном сидим бок о бок, словно два наказанных ребенка. Только Пэм болтает без умолку, и ее теплый акцент Уэст-Кантри немного смягчает обстановку.

Парой часов позже я вхожу в спальню Бена. Солнце уже село, балконные двери подперты большой фигурой египетской кошки, вырезанной из гладкого черного камня, – как поведал мне однажды Бен, этот дорогой сувенир он приобрел во время своих путешествий. Воздух неподвижен, тюлевые занавески едва шевелятся от практически неощутимого ветерка. Бен в одних трусах-боксерах с закрытыми глазами лежит поверх простыней. Его спальня, как обычно, выглядит аккуратно и минималистично. В углу комнаты я замечаю нечто похожее на спутниковую тарелку на деревянных ножках. Она огромная, футуристического вида, по-скандинавски элегантная. Я помню, как Бен показывал мне ее в витрине магазина Bang and Olufsen ^[10], рассказывая о том, какой потрясающий звук она выдает и как отлично подойдет для вечеринок. Она стоила целое состояние. Я не могу поверить, что он взял и потратил на нее столько денег.