Книга Моя новая сестра, страница 2 – Клэр Дуглас

— Привет, – улыбается она, и я осознаю́, что стою рядом с ней и глазею на нее в упор. Но она не выглядит встревоженной. Должно быть, привыкла, что люди таращатся на нее. Похоже, она даже рада тому, что кто-то решил остановиться рядом с ней.

— Привет, – выдавливаю я, когда она протягивает мне размякшую от дождя листовку. Я беру бумажку и быстро пробегаю по ней глазами. Отмечаю яркую картинку и слова «Художники Бэр-Флэт» ^[2] и «Открытая студия» – а потом поднимаю на девушку вопросительный взгляд.

— Я художница, – объясняет она.

По двум красным пятнам, появившимся на ее округлых щеках, я догадываюсь, что она новичок в этой профессии, что еще не заслужила право называть себя художником – скорее всего, она просто взрослая ученица. Она говорит мне, что в ее доме есть студия и что она открывает ее для публики в рамках акции художников Бэр-Флэт.

— Я делаю и продаю украшения, но там будут и другие, со своими картинами или фотографиями. Если вам интересно, приходите, пожалуйста, будем рады.

Теперь, стоя рядом с ней, я вижу, что в ушах у нее непарные цветные сережки, и гадаю: то ли она сделала это намеренно, то ли надела утром по рассеянности, не заметив, что они разные. Мне нравится это – Люси тоже могла бы так сделать. Люси была из тех людей, которых не волнует, если оттенок губной помады отличается от цвета блузки или если сумка подобрана не в тон туфлям. Если она видела что-то, что ей нравилось, она надевала это вне зависимости от чего бы то ни было.

Девушка замечает, как я смотрю на ее уши.

— Я сделала их сама, – гордо говорит она, дотрагиваясь до левой сережки, желтой и изящной, в форме цветка маргаритки. – Кстати, меня зовут Беатриса.

— Я Аби. Аби Кавендиш.

Я жду ее реакции. Эта реакция почти неуловима, однако я уверена, что в глазах девушки мелькает узнавание при упоминании моей фамилии. И я знаю: она наверняка видела ее не в качестве подписи к моим заметкам в газете. Потом говорю себе, что я параноик; я постоянно работаю над этим со своим психотерапевтом Дженис. Даже если Беатриса в свое время читала статьи в прессе или смотрела новости относительно Люси, вовсе не обязательно, что она вспомнит об этом: это случилось почти полтора года назад. Другая история, другая девушка. Мне это хорошо известно, когда-то я ежедневно писала заметки о таких вещах. Теперь я нахожусь по другую сторону. Я сама фигурировала в новостях.

Беатриса улыбается, и я стараюсь выкинуть из головы мысли о сестре. Переворачиваю листовку, притворяясь, будто размышляю о возможности пойти на это мероприятие; дождь барабанит по зонтику Беатрисы и по капюшону моей ветровки с мерным «тук-тук-тук».

— Извините, она мокрая. Не лучшая идея – раздавать листовки под дождем, верно? – Она не ждет моего ответа. – Вы не обязаны ничего покупать, можете просто прийти и посмотреть, привести с собой друзей. – Голос у нее мягкий, такой же солнечный, как ее улыбка. В нем звучит легкий акцент, который я не могу опознать. Что-то северное, возможно Шотландия. Я никогда не умела распознавать акцент.

— Я в Бате достаточно недавно, так что у меня мало знакомых. – Слова слетают с моего языка прежде, чем я успеваю их обдумать.

— Ну, теперь вы знакомы со мной, – тепло отвечает она. – Приходите, я могу представить вас кое-кому, кого вы не знаете. Это интересные люди.