Книга Исчезновение, страница 26 – Клэр Дуглас

Похоже, эта дама вообще не хочет ни о ком думать. У нее просто есть комплект сплетен, без фактов. Тем не менее она может пригодиться для подкаста. Спрашиваю, нет ли у нее желания дать интервью, но она в ужасе от этой идеи.

— Ну уж нет, спасибо. Если хотите знать, по-моему, вы зря теряете время.

— Почему вы думаете, что они сбежали?

— Про тех двух ничего не могу сказать, но родители Тамзин жили как кошка с собакой. Кажется, ее отец свалил с другой женщиной, как раз перед тем, как девушки пропали. Как же они орали там, за стеной! Ругались, хоть святых выноси… Нет, семья несчастливая. Может, Тамзин хотела начать новую жизнь, подальше от них…

— А они до сих пор живут в Стаффербери?

Она качает головой.

— Они в конце концов уехали из города. Куда – не знаю. Я бы назвала это счастливым избавлением… Все, мне надо идти. Не могу же я стоять тут весь день и сплетничать. Стэн ждет меня в машине, а мне еще надо хлеб купить… Да, меня Рита зовут.

Она изображает что-то похожее на улыбку, видны ее крупные передние зубы. Хватает за ручку свою сумку на колесиках и уходит в ту сторону улицы, где видно небольшой магазинчик на углу.

Прямо над головой – раскат грома, дождь усиливается. Пешеходы ускоряют шаг, некоторые заскакивают в ближайшие лавочки. Я почти бегу к парковке и, оказавшись в теплой уютной «Ауди», чувствую себя почти счастливой. Интересно, многие ли здесь думают о пропавших то же, что и Рита? Надо поспрашивать. Вспоминаю слова Уэзли, что все злословят об Оливии. Откуда-то выскакивают три девчонки-подростка, хихикают, толкают друг друга; на одной из них колпак Санта-Клауса, у других на волосах блестящая мишура. Похожи на студенток. Такими были Тамзин, Салли и Кэти, когда пропали. С тяжелым сердцем смотрю им вслед. Они идут по улице под ручку. Еду дальше. «Дворники» отчаянно пытаются справиться с ливнем, и я еле вижу дорогу, когда въезжаю в Коридор Дьявола. Сбрасываю скорость, чтобы не проскочить поворот. Останавливаюсь около своего дома, выключаю зажигание и какое-то время просто сижу в машине. Деревья гнутся от ветра, листья шумят, как будто шепчут что-то по секрету, дождь лупит по грязным лужам.

Неохотно выбираюсь на улицу и тороплюсь к двери; каблуки мешают, увязая в размытой дорожке. У самого входа наступаю на что-то скользкое, липкое и мокрое; невольно отшатываюсь, увидев растерзанное существо в крови, похожее на крысу или какого-то другого грызуна. Пинаю его в сторону, открываю входную дверь, пульс ускоряется. Меня подташнивает. Я захлопываю дверь, чтобы не видеть это дохлое животное. Искренне надеюсь, что его там оставили лисы или коты. Что это не предостережение.

Почти в три часа дня темно-синий «БМВ» Уэзли останавливается около конюшен – как раз в тот момент, когда Оливия выходит из-под навеса. Она успела рассказать про визит Дженны, и Уэзли бросился вслед за ней. У Оливии не было шанса спросить про ночной побег. Сейчас он с ее матерью на стоянке, оба покачивают головами в такт разговора. Опять пошел дождь, небо потемнело. Они одновременно отрываются от беседы, услышав шаги. Оливия придерживает ворота открытыми.

— Ну? – спрашивает она, давая воротам с шумом захлопнуться за ними. – Что с журналисткой? Ты уехал сто лет назад.

— Мне пришлось вернуться в офис. Я же работаю, забыла? Я сумел уйти пораньше. Сказал, что у меня расстройство желудка. На самом деле со мной всё в полном порядке, – Уэзли поглаживает себя по животу.