Книга Комната их тайн, страница 57 – Клэр Дуглас

— Понимаю, – осторожно отвечает она. – Это нормально.

— Я знаю, что обстоятельства разные, но… ты ведь, наверное, все время думаешь о Холли. Знаю, думаешь.

— Да, ты права. Я думаю о Холли каждый день. Просто надеюсь, что тот, кто забрал ее у нас, дал ей хорошую жизнь и… – У нее пересыхает в горле при мысли об альтернативе.

Элис трет свой здоровый глаз; теперь она выглядит еще более изможденной, чем когда только спустилась в кухню.

— Пойду еще ненадолго прилягу. Разбудишь меня, когда девочки вернутся? Мне хочется их увидеть.

— Конечно, дорогая.

Выходя в коридор, Элис останавливается на пороге.

— Люблю тебя, мам.

На душе у Джанет теплеет.

— И я тебя! – Ее прекрасная храбрая малышка…

Потом Элис уходит.

Джанет уже собирается выбросить недоеденный тост в мусорное ведро, когда другая ее дочь влетает в двери с лицом как грозовая туча.

— Всё в порядке, дорогая? – спрашивает Джанет, хотя по выражению Таши ясно, что всё далеко не в порядке. В отличие от Элис, Таша никогда не умела скрывать своих чувств.

Дочь качает головой; под глазами у нее темные круги.

— Нет. Я только что говорила с Артуром, соседом. Кажется, он видел человека, который бросил ту жуткую записку. Это женщина, мам. Женщина. Скажи, кто вообще на такое способен, а? И судя по тому, как он ее описал… в общем, очень похоже на Зои.

Пятница, 18 октября 2019 года

Хожу по кухне туда-сюда, обдумывая наш разговор с Артуром. Мама не шевелясь сидит на стуле в своей длинной юбке и белой блузке, скрестив щиколотки. У нее в руке тарелка с недоеденным тостом, которую она наконец ставит на стол.

— Зои? Кто такая Зои?

У меня к горлу подкатывает тошнота.

— Она работает с Ароном.

Вид у мамы обеспокоенный.

— Зачем Зои это делать? Она что-то имеет против тебя? Ты правда считаешь, что она могла напасть на Кайла и Элис?

— Я… – Перестаю ходить. – Я не знаю. Я даже с ней толком не знакома. – Качаю головой. Может, я все выдумываю? Нельзя же обвинять человека, основываясь на весьма расплывчатом описании блондинки в кожаной куртке. Но серьга в носу… Я не знаю никого другого, кто носил бы «септум».

Мама вздыхает.

— Вокруг столько странных людей! Пусть полиция делает свою работу. Теперь всё в их руках.

— Наверное, – соглашаюсь я, опускаясь на стул. – Я просто хочу понять, что означала та записка.

Боль сдавливает мне виски.

Я не хочу рассказывать маме о подозрениях, возникших у меня в ту ночь, когда я увидела Арона с Зои вместе. Если Зои подбросила письмо нам в щель для писем, единственным ее мотивом, который я могу себе представить, была связь с Ароном. Может, она хочет избавиться от меня, чтобы быть с ним…

— В чем дело? – спрашивает мама, пристально глядя на меня.

— Я… это глупо, конечно, но до того, как мы поехали в Венецию, я увидела сообщение у Арона в телефоне. Я не лазила в него специально – я не проверяю его телефон, ничего подобного. Просто мы немного отдалились, понимаешь – после рождения близнецов… Ничего серьезного, – добавляю я, чтобы успокоить ее, видя, что мамино лицо затуманивается от тревоги, – просто, знаешь, не проводили время вместе, постоянно были заняты, смотрели за девочками или работали… – Я сбиваюсь, смущенная. Мама ободряюще мне кивает. – В общем, Арон оставил телефон на столе, чтобы сходить в туалет, а мобильник зажужжал, и экран включился. Ну и я… я посмотрела и увидела сообщение от Зои. Оно было такое… с флиртом, и я спросила Арона про него и про нее, а он ответил, что они просто друзья. Что она поступила на работу в мастерскую этим летом, и они стали общаться.