Книга Комната их тайн, страница 119 – Клэр Дуглас

Бонни вздрогнула.

— И вы снова решили остаться в стороне?

— В общем-то, да. У меня было полно собственных проблем – я только что овдовела, растила троих сыновей, Стюарт вечно попадал в неприятности… Я сказала себе, что у Джанет есть любящий муж, деньги, две очаровательные дочери. Я знала, что Кларисса не переживет, если у нее отберут единственное дитя. Поэтому стала избегать Джанет. Пока Арон и Таша не влюбились…

— Вы чувствовали свою вину?

— Конечно, чувствовала, но убеждала себя, что это всего лишь подозрения. Что наверняка я не знаю. Что могу ошибаться. Я любила Клариссу и не хотела уничтожать ее жизнь. Наша с ней история уходила в детство, в давнее прошлое. Она всегда была хрупкой. Хоть я всего на пару лет старше нее, я взяла на себя материнские обязанности, когда умерла наша мама… – Вив сбилась, потерла рукой грудь там, где находится сердце. – Я всегда ее защищала.

Несколько мгновений они сидели в молчании, пока Бонни осознавала все сказанное. Наконец Вив спросила:

— Как ты узнала?

Бонни объяснила, что нашла коробку и расспросила отца. Отпила свой остывший карамельный латте, глядя, как солнечные блики танцуют на поверхности озера. Ее обуревали гнев, возмущение и – она сама изумилась, поняв это, – желание мести. Ее жизнь могла быть совсем другой. Она могла вырасти в нормальной, счастливой семье, младшей из трех дочерей. А сейчас из-за Клариссы, из-за Вив у нее никогда не будет шанса узнать своего настоящего отца, расти с двумя сестрами, иметь большую, веселую семью, как у Сельмы…

Вив повернулась к ней.

— И что ты планируешь делать теперь, когда узнала правду?

Вторник, 29 октября 2019 года

Утром вторника я собираюсь на работу, когда раздается стук в парадную дверь. Арон, уже облачившийся в свой комбинезон, бросает на меня недоуменный взгляд из разряда «какого-черта-кому-то-понадобилось-заявиться-в-такую-рань».

— Я открою, – говорю ему, быстро проводя щеткой по волосам и сбегая по лестнице. Едва не сбиваю с ног Принцессу Софию, требующую кормежки. Сейчас семь, и мама наверху помогает девочкам одеваться.

Я открываю дверь, и сердце у меня падает: на пороге стоят инспектор Торн и констебль Джонс. Ветер гоняет по газону первые опавшие листья.

— Мы можем войти? – Констебль Джонс улыбается, но голос у нее непривычно твердый.

— Мы собираемся на работу, – отвечаю я.

— Это важно. Нам надо поговорить с Ароном.

Я отступаю на шаг, впуская их; внутри у меня все сжимается. Судя по строгим лицам детективов, дело серьезное. Провожаю их на кухню, потом бегу наверх за Ароном. Он выходит из ванной, и я практически врезаюсь в него на площадке лестницы.

— Полицейские хотят с тобой поговорить, – громко шепчу я. – Чего им надо?

Арон бледнеет.

— Они не сказали, по какому поводу?

Я качаю головой.

Арон кривится, но ничего не отвечает. Спускаюсь по лестнице за ним; оба полицейских стоят у задних дверей, когда мы входим на кухню. Торн оборачивается первым. Я замечаю, что констебль Джонс старается не встречаться со мной глазами.

— Арон, нам надо задать вам несколько вопросов насчет травмы головы, которую Зои получила в ночь смерти. Вам придется проехать с нами в участок.

Арон замирает, напрягшись всем телом.

— Вы меня арестовываете?

— Нет. У нас есть к вам вопросы, и мы хотели бы официально допросить вас в участке.