Онлайн книга «Фаза Быстрого Сна (REM)»
|
ГЛАВА 03. Алисé. Двадцать один год спустя. — Мама? — позвала маленькая девочка, чьи стёртые в кровь за ночь блужданий ступни оставляли на снегу тонкий алый след. — Мама, где ты? Мне нужна твоя помощь! — Хм! — Алисé склонила голову набок и уставилась в монитор. Слишком темно. Слишком ржаво, — подумала она с досадой. Кровь получилась неубедительной. И окна! Всякий раз, разглядывая фасад здания на готовом стартовом экране, она испытывала странное ощущение неточности. Какая-то деталь была не на месте. Рамы слишком узкие? Или стёкла недостаточно мутные? Единственное, что ей бесспорно удалось, — это отчаяние в позе Айры, главной героини, чьим именем была названа хоррор-игра. Но это-то как раз нетрудно. Не нужно быть гением психологии, чтобы понять: созданной ею компьютерной игрой Алисé перерабатывала собственную детскую травму. Что Айра — её двойник, бредущий на поиски своих корней. На поиски родителей, по которым Алисé так мучительно тосковала. Матери, которую она не успела узнать. И отца, в чьей гибели винила себя по сей день. «Ты не должна засыпать!» Его последние слова. И она не сдержала обещания — хотя так отчаянно пыталась. Но холод был бесконечным, усталость — непомерной. И вопреки собственной воле, вопреки умоляющему приказу отца, она соскользнула в запретное царство снов. А когда проснулась — отец был мёртв. И она стала сиротой. Как мне, скажите на милость, не винить в этом себя? — Твоего отца утащил в лес волк, — рассказали ей Мареки, и то лишь после того, как доктор Хольм, её детский психиатр, настоятельно им это посоветовал. — Если ваша приёмная дочь не осознает, что не несёт вины за смерть отца, расстройства сна у Алисé станут значительно тяжелее, — предрёк он. И тогда добросердечная учительская чета набралась духу и за чашкой горячего шоколада в гостиной их таунхауса на окраине берлинского Шпандау поведала ей историю о волке. В надежде, что Алисé перестанет противиться сну — этот её отказ засыпать изматывал их всех, — ведь она боялась кошмаров. Точнее — одного и того же кошмара, преследовавшего её в детстве едва ли не каждую ночь. Того самого, в котором она сидела на заднем сиденье автомобиля и потрясённо разглядывала своё отражение в зеркале заднего вида. Свой левый глаз. За которым что-то шевелилось. Красная рука. Она давила изнутри на белок глазного яблока, словно тот был полупрозрачной молочной резиновой мембраной, которую эта красная рука пыталась разодрать, чтобы затем, извиваясь, как личинка, выбраться из глазницы наружу. Настолько сверхъестественно — и настолько реально, что после пробуждения Алисé готова была расцарапать себе глаза до крови, лишь бы избавиться от паразита, живущего в её голове. Паразит не просто двигался — он обладал голосом, который ещё долго после пробуждения звенел у неё в голове. Голос измученной взрослой женщины, умолявшей: «Пожалуйста, выпусти меня! Выпусти!» Чем старше Алисé становилась, тем настойчивее задавалась вопросом: не рвётся ли наружу её подсознание, пытающееся донести, что она виновна не только в смерти отца, но и матери? Ведь объяснения приёмных родителей относительно судьбы матери казались ей ещё менее правдоподобными, чем их заверения в непричастности Алисé к гибели отца. — Твой папа погубил твою маму, — утверждали Сузи и Валентин, но при этом ни разу не ответили ни на один из тысячи её уточняющих вопросов. |