Книга Фаза Быстрого Сна (REM), страница 58 – Себастьян Фитцек, Анника Штраус

— Она умерла при родах, — произнёс Казимир. Голос его был бессильным и печальным — точно таким же, как чувствовала себя Алисé. Раздавленная правдой.

Не он убил её — а я!

— Хелен с детства страдала тяжелейшей бессонницей. Так твои родители и познакомились. Она была пациенткой Йорга — тогда ещё в его официальной практике на Кудамме. Хроническое недосыпание, которое она годами практиковала из страха перед кошмарами, имело чудовищные побочные эффекты. У неё начались расстройства пищевого поведения. Днём она галлюцинировала. Слабела — всё больше и больше. Пока не встретила Йорга, и они полюбили друг друга.

— Но он не смог ей помочь? — спросил Марвин.

Алисé вздрогнула — она совершенно забыла о нём. Мальчик стоял в полумраке мастерской, прислонившись к инструментальному комоду, и держал в руках наполовину готовый ловец снов.

Казимир не обратил на него внимания и продолжил говорить с Алисé:

— Ты спрашивала меня, о каких существах говорит мальчик. Ты когда-нибудь задумывалась, почему после пробуждения мы чаще всего не помним своих снов?

Она бессознательно кивнула.

— Так вот, твой отец нашёл причину. С помощью революционного изобретения.

Алисé, как и Марвин, перевела взгляд на очки в медиа-шкафу.

— Совершенно верно, — подтвердил Казимир её догадку.

— А что вообще могут эти очки? — спросил Марвин.

— Они показывают сны, верно? — спросила Алисé.

— Поначалу мы думали, что сомнакуляр делает видимыми твои самые сокровенные кошмары, — сказал Казимир и пристально посмотрел ей в глаза. — Но мы ошибались.

ГЛАВА 47.

Амир.

Сердце Амира колотилось в груди, словно дикий зверь, рвущийся из клетки.

— Этого не может быть… — пробормотал он.

Он стоял в ослепительном свете фар, а вокруг него всё тонуло в непроглядной тьме. Чёрная карета скорой помощи выглядела точь-в-точь как та, на которой они когда-то колесили по деревням.

Дрожа всем телом, он наблюдал, как открылась водительская дверь. Огромная рука легла на наружную стенку машины, и из салона начал выбираться человек исполинского роста.

Амир хотел бежать — прочь, в спасительную темноту, спрятаться где угодно. Или — что ещё лучше — наконец проснуться. Всё это могло быть лишь дурным сном. Но ноги не сдвинулись ни на миллиметр. Они налились свинцовой тяжестью.

Грудная клетка содрогалась, пока этот гигант — ростом не меньше трёх метров! — выкарабкивался наружу. И снова оно — это гортанное хрипящее клокотание.

Когда чудовище наконец вылезло из машины, оно захлопнуло дверь и медленно двинулось к нему. Голова великана была обмотана бинтами, перепачканными кровью и гноем. В руке он сжимал чудовищные кухонные ножницы для разделки птицы. Хрип в его глотке перешёл в утробное бульканье.

За спиной гиганта внезапно возникла добрая дюжина детей. Амир не мог понять, откуда они взялись и почему в их маленьких животах зияли огромные пустые дыры.

Он закрыл глаза и прочёл молитву.

— Doamne, primește sufletul meu. Iartă-mi păcatele și odihnește-mă în pacea Ta.

Господи, прими мою душу. Прости мне грехи мои и даруй мне покой в мире Твоём.

Когда он произнёс последнее слово, всё вокруг стихло. Кроме собственного сердцебиения, он не слышал ничего.

Бум-бум. Бум-бум.

Кошмар кончился?

Осторожно Амир открыл глаза, но ужас никуда не делся. Трёхметровый гигант стоял так близко, что Амир должен был чувствовать гнилостную вонь бинтов, кислый запах пота, исходивший от этого тела. Но не было ничего. Никакого запаха.