Книга Простить или убить?, страница 45 – Соня Бейтман

Я не смогла сдержать смех. И почему я так и не рассказала остальным о предъявленных мне обвинениях? Ну, по крайней мере, Кристал и, может быть, Джослин. Морин и Шара в лучшем случае просто посмеются у меня за спиной. Но я была рада, что Кристал ни на секунду не поверила, что я убийца, да и Джослин вроде бы тоже.

— Я знала, что Долан ни за что бы не взял ник в честь героя такого фильма. Забавно, что в какой‐то момент он действительно зарегистрировался на том дурацком форуме. – И я рассказала Кристал о единственной и неудачной попытке мужа поохотиться и о том, что он купил злосчастную винтовку, из-за которой полиция пришла ко мне с обвинениями. – Короче, детективы абсолютно уверены, что Долана убил не Каратель Бессердечных. Может, они и правы. Но я понятия не имею, как им доказать, что и я не убивала мужа.

— Не волнуйся. Мы разберемся. – В голосе Кристал слышалась такая несгибаемая решимость, что я почти поверила, что она сможет выполнить работу, с которой не справились детективы… и это пугало. Маллиган явно не оценит вмешательство непрофессионалов, тем более если в итоге он рискует остаться в дураках. Хотя могло оказаться и так, что попытки подруги помочь сделают нас в глазах полиции еще большими преступниками.

Впрочем, раньше меня некому было поддержать, и теперь, поняв, что Кристал на моей стороне, я впервые за несколько недель расслабилась.

— Прости, я не смогу пойти завтра, – повторила я, и на сей раз сказала правду. – Но если я могу как‐нибудь посодействовать, ты только скажи.

— Дорогая, ты тоже не стесняйся. Если тебе нужно выговориться, или выплакаться за бутылочкой, или смешать с грязью горе-детектива, который даже свою задницу без карты найти не может, – обращайся.

Мы завершили разговор, я только положила телефон на стол и встала посмотреть, закипела ли вода, как на кухню ворвалась Синтия с ворохом бумаг, зажатым в руке, и с расстроенным лицом.

— Мам, мои силы утащились! – воскликнула она.

Я прикусила язык, чтобы не рассмеяться.

— Наверное, истощились? – мягко поправила я.

— Без разницы. – Она плюхнулась за кухонный стол, театрально вздохнула и бросила бумаги перед собой. До подросткового бунта оставалось еще три года, а она уже мастерски умела закатывать скандалы. – В школе задали сделать семейное древо, но здесь очень много пустых рамок. Что за тупость! Ты же знаешь, люди не растут на деревьях!

Больно кольнуло сердце. Неужели в школе до сих пор заставляют детей рисовать эти деревья? Не у всех такая семья, в которой хочется копаться, чтобы узнать побольше, а для усыновленных детей это даже невозможно. Подобные задания многим приносят лишь неудобства.

— Так, милая, давай посмотрим, что у тебя уже есть, – сказала я, стараясь не раздувать проблему.

Я села за стол рядом с дочкой и взглянула на листы. Для каждого члена семьи предназначался небольшой прямоугольник и довольно много пустого пространства внизу. В некоторые прямоугольники Синтия уже записала имена: свое, братьев, меня, отца, моих родителей: бабуля Лу и дедуля Тед. Рамочки для дедушки и бабушки по отцовской линии, конечно, остались пустыми, как и для дядей и теть, для их детей, для братьев и сестер бабушек и прабабушек.

Из семьи Долана я знала только его родителей, но их уже не спросишь. Древо Синтии выглядело ужасно несимметричным.