Книга Простить или убить?, страница 35 – Соня Бейтман

Лекси присматривала за двумя мальчиками у экрана с приставкой: тот, что помладше, сидел рядом с ней, а старший сын играл в какую‐то игру с гонками. Когда Кристал стала всех представлять, Лекси подошла к нам поздороваться. Естественно, там был и Аякс, который свернулся калачиком в кресле-мешке и читал книгу. Мы познакомились с троицей Лекси: младшим Тимми, старшим Мартином и средней Синтией. Девочка сидела на диване рядом с молодой девушкой, которая ей что‐то шептала, и Синтия хихикала. Когда мы с близняшками подошли к дивану, дочка Лекси смущенно поднялась.

— А это Паджетт, – сказала Кристал, указывая на девушку. – Она ответственная за этот цирк.

Паджетт улыбнулась и протянула мне руку, и я ее пожала. В ней прослеживалось сходство с Морин, но если мать была угловатой и резкой, то Паджетт выглядела женственно-округлой и открытой. Типичная соседская девчонка: мягкие каштановые волосы средней длины, светло-карие глаза и минимум косметики – лишь для того, чтобы сделать черты лица выразительней.

Мы обменялись любезностями, а Синтия улыбнулась близняшкам и затараторила:

— Вам нравится «Принцесса-невеста»? Мы смотрели шоу «Голос», но все классные участники уже вылетели. А попкорн у нас с настоящим маслом.

Рори с восторгом уставилась на Синтию, а Рози даже привстала на цыпочки.

— Мы его обожаем! – пропищали они разом.

— Классно! – Синтия протянула им ладошки, близняшки взяли ее за руки, и девочки запрыгнули на большой диван перед телевизором.

Паджетт засмеялась.

— Боже, до чего же они милые, – заявила она. – Думаю, здесь у нас все будет хорошо.

Я не могла не согласиться. У меня гора упала с плеч, когда я поняла, что девочки счастливы и за ними присмотрят.

Теперь оставалось беспокоиться только о собрании.

* * *

Первое, что удивило меня на встрече, – Морин. Они с Шарой приехали вместе, и Морин поприветствовала меня по имени, обняла и с искренним беспокойством спросила, не сложно ли мне было прийти так скоро после потери мужа. Она совсем не походила на ту женщину, с которой я познакомилась на похоронах.

Но настоящая Морин быстро вернулась после целой бутылки вина, которую она выпила практически в одиночку.

Сначала мы недолго поболтали и познакомились поближе, а затем Кристал объявила: раз это моя первая встреча, поговорим о скелетах в шкафу. Все сразу погрустнели. После того как Кристал вызвалась добровольцем и начала рассказывать, я поняла почему.

Каждая из нас по очереди говорила о своем муже и о том, как он над ней измывался.

Конечно, я знала о Джордже, но все равно было мучительно слушать рассказ о его безграничной и неадекватной ревности и о цене, что Кристал за нее заплатила. Затем пришла очередь Морин: бесстрастным, почти как у робота, голосом она поведала, как ее муж Брент требовал, чтобы в доме всегда были покой и порядок, даже если это становилось невозможным из-за плачущего младенца. Шара постоянно всхлипывала, пока говорила о Харрисоне, своем муже-докторе, и о том, что он был абсолютно «нормальным» в повседневной жизни, но ужасно жестоким в сексуальной. Лекси обходила детали стороной; она все еще искала оправдания Долану и уверяла, что он был замечательным отцом, но ужасным мужем.

После того как мы «исповедались», в том числе подсчитали, сколько каждая из нас попадала в скорую благодаря действиям наших мужей, я почувствовала, как моя связь с группой, с этими по большей части незнакомыми женщинами, растет и крепнет, как затягиваются самые глубокие раны, хотя их истории разбили мне сердце.