Книга Простить или убить?, страница 13 – Соня Бейтман

— Ладно, – ответил Мартин. – Ты помоешь ложки и вилки, а потом сделаем роботов из лего.

— Ура! – Тимми взмахнул руками, и морковная лодка полетела через весь стол и шмякнулась о стену, оставив оранжево-коричневый след. Младшенький хихикнул и сказал: – Ой.

— Да уж, ой. – Улыбаясь, я протянула к нему руку и взъерошила волосы. – Давайте-ка это уберем.

Только я встала, как по всему дому разнесся звук дверного звонка.

Синтия встрепенулась:

— Мам, можно я открою?

— Нет, – сказала я рассеянно, с беспокойством глядя в гостиную, потом повернулась к дочери. – Прости, солнышко. Мы не ждем гостей, там может быть кто угодно. Обещаю, ты откроешь дверь, когда придет Паджетт. Договорились?

Синтия слегка обиделась.

— Даже если ты будешь на первом этаже, а я на втором?

— Даже тогда.

— Хорошо, – вздохнула она. – Договорились.

Звонок прозвучал снова, и беспокойство внутри меня возросло.

В последний раз неожиданные гости принесли весть о смерти мужа.

— Оставайтесь здесь, я открою, – сказала я детям и неохотно направилась в гостиную. В окно не было видно, кто стоит за дверью, и я посмотрела в глазок.

Мне стало нехорошо. Я сделала глубокий вдох и резко распахнула дверь – иначе сбежала бы.

— Детективы, – сухо произнесла я, – чем могу вам помочь?

Старший детектив Оскар Маллиган фальшиво улыбнулся.

— Добрый вечер, миссис Барроу. Просто хотели задать еще несколько вопросов. Или мы не вовремя?

Можно подумать, полицейские допросы бывают вовремя. Я знала, они станут мариновать меня, расспрашивать об убийстве мужа, которого я не совершала. Естественно, вслух я такого сказать не могла, как не могла и отказаться отвечать на вопросы, иначе меня забрали бы в участок.

Я задержала дыхание и сделала шаг назад.

— Входите, – пригласила я и постояла, пока Маллиган и его напарница детектив Диона Гарвел неспешно пройдут внутрь. – Подождете минуту? – Жестом я пригласила их садиться. – Мне нужно предупредить детей, что я разговариваю с вами.

— Конечно, – ответила за двоих Гарвел, которая относилась ко мне с чуть бо́льшим сочувствием. Она устроилась на диване и уставилась на Маллигана, пока тот не сел рядом. Я догадалась, что у нее тоже есть дети, по ее общению с моими отпрысками, еще когда полицейские приходили меня допрашивать в прошлый раз. По крайней мере, она понимала, что дети должны стоять на первом месте.

Казалось, Маллигану уже порядком надоело расследование. У него вечно был скучающий вид, и выражение лица менялось только в тех случаях, когда он выходил из себя. Обручального кольца детектив не носил, и меня радовала мысль, что ни одной женщине не приходится ждать его дома. А если у него все‐таки есть подруга, оставалось лишь пожалеть ее.

Когда я вернулась на кухню, все трое детей тихо жались друг другу за столом, у Тимми на глазах блестели слезы. Скорее всего, они видели, кто к нам пришел.

— Народ, все хорошо, – заверила я, подходя к детям. – Можете не убирать со стола. Поднимайтесь наверх и поиграйте, пока я не закончу. А потом будем есть десерт.

У Тимми дрожала губа.

— Мамочка, кто‐то еще умер, как и папа?

Его наивно-прямой вопрос для Мартина и Синтии прозвучал как пощечина, и они мгновенно побледнели.

— Нет, солнышко, нет. – Я присела и обняла сына, а затем притянула к себе старших. – У всех всё хорошо. Просто полицейские хотят мне задать несколько вопросов.