Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
Не было ничего. От того, что из мира ушел человек по имени Вериано Лугетти, ничего не изменилось. Совсем. Значит… — Вернемся, — повторяла Лючия. — Может, позвать Балцано? — спросила из-за стены синьорина Чокки. — Сам, — сказал я. Нужно было вернуться, да. Я хотел сделать по-своему. Я пытался. Не получилось. В который раз… — Лючия, — сказал я. — Ты ведь… Мы будем вместе… всегда? Она подняла на меня сияющий взгляд. — Всегда, — сказала она. — Всегда. Я вздохнул. Не то чтобы я не поверил. Я верил Лючии. А себе? И мы вернулись. * * * — Не стоило и пытаться, — сказал Джеронимо и посмотрел на меня укоризненно. — Стоило, — сказал я. Мы стояли вдвоем на вершине горы, которая не имела названия, потому что была чьей-то материализованной мыслью — стоять здесь было удобно, ноги не проваливались по щиколотку, как это обычно бывает, когда гора формируется из застывающей, но еще не застывшей лавы. Внизу — километрах в пяти — лежал Саверно, город, который я любил, где провел последние шестьсот семьдесят три локальных года, где в который раз познакомился с Лючией и где понял однажды, что нам с ней придется расстаться — навеки! — потому что… Я не мог винить ее в том, что для нее любовь была всего лишь обычной временной связью мужчины и женщины. — Не стоило, — повторил Балцано. — Смерть относительна. Даже в каплях. А ты умудрился создать каплю, в которой не был наблюдателем. Ты умудрился создать каплю, в которой собственную личность разделил на три неравные части. — Три? — спросил я. — Кампора, Гатти и Лугетти. Гатти оказался… ты лучше знаешь. Он ушел первым. Ты даже наблюдателем не сумел стать — иначе я бы тебя давно вытащил оттуда. Не стоило тебе делать это. — Стоило, — упрямо сказал я. — В следующий раз… — Ты так любишь Лючию? — спросил он. — Больше жизни, — сказал я. — Больше жизни, — задумчиво повторил Балцано. — Это оксюморон. — Знаю, — сказал я. — Но я так чувствую. И потому… — Да, — кивнул Балцано, — и потому уходишь в эти временные вселенные, в капли, воображая, что там… Я промолчал. Над горизонтом появилось солнце, сначала это был яркий зеленый луч, пронзивший стоявшие в долине короны дисперсивной связи, но уже секунду спустя все кругом осветилось, и я услышал шум, который любил всегда, — голоса людей, гул магмы, перетекавшей из резервуара в резервуар, пение сирен, поднявшихся раньше всех и уже собравшихся в свой полет к морю, и еще множество других звуков, которые я любил раскладывать и соединять, отделять одни и добавлять другие, в этой мешанине для меня — только для меня — рождалась музыка, и клетки моего тела резонировали, впитывали звуковую энергию, я протягивал вверх руки и поднимался над зданиями, над городом, над собой, над миром… из которого я захотел уйти, потому что… Это было самое странное, самое замечательное, самое сильное и самое ужасное ощущение. Уйти. Забыть. Умереть. — Уйти. Забыть. Умереть, — повторил я вслух. Мог и не повторять — Джеронимо понимал меня без слов. Он и сейчас меня понял, но не хотел признаваться. Я тоже понимал его без слов. — Время, — задумчиво произнес он. — Мы создаем его в своем воображении, и оно управляет нашими поступками. — Пожалуйста, — сказал я, — избавь меня от банальностей. — Да, — согласился он и добавил: — Расскажи мне о себе и о Лючии. Как это началось и почему ты… |