Онлайн книга «Искатель, 2007 № 10»
|
— Вы считаете себя неудачником? — мягко спросила синьора Лючия, положив ногу на ногу, и я смущенно отвел взгляд. — Я? В какой-то степени… Не то чтобы у меня не было средств снять жилье на бульваре Кампанья… но там… не знаю, как это объяснить… я бы чувствовал себя не в своей тарелке, если вы понимаете, что я хочу сказать… — Может, и понимаю, — протянула синьора Лючия, а я быстро добавил: — Я работаю с детьми, детская психология, это вроде бы сейчас популярно, но на самом деле власти относятся к нам, детским психологам, как к обслуге… И я произнес проникновенную речь о бедах нынешней детской психологии — на прошлой неделе прочитал об этом большую статью в «Реппублике», да и раньше читал кое-что в популярных журналах. Синьора Лючия кивала, пила кофе, покачивала ногой, от которой я старательно, чтобы она это видела, отводил взгляд. Выслушав меня, она помолчала и, как я и ожидал, начала рассказывать о себе, тут я сосредоточился, потому что из ее рассказа нужно было извлечь, как косточку из абрикоса, правдивую часть, оставив без внимания кожицу и аппетитную, но не пригодную для анализа мякоть. Из рассказа получалось, что в жизни синьоры Синимебрги раньше было много проблем, о которых ей говорить не хотелось, а сейчас, напротив, все оказалось в полном порядке: любимая работа в институте филологии, любимые спектакли по вечерам, и квартира эта ей нравится, она небольшая, а цена не имеет значения — много или мало, лишь бы было удобно и близко от работы, и она не согласна с тем, что живут здесь одни неудачники, она знает нескольких преуспевающих бизнесменов, живущих в этом доме, кстати, квартиры на первых двух этажах гораздо дороже этих, там очень хорошие апартаменты, да и вообще место удобное. Говорила она медленно, не то чтобы подбирая слова, она об этом не думала, я видел, думала она вообще о чем-то своем, просто привыкла говорить именно так: растягивая фразы, будто была не итальянкой, а шведкой. Я послушал-по-слушал и прервал ее монолог коротким вопросом: — Вы замужем? И тут же добавил: — Извините, что спрашиваю. Не отвечайте, если вопрос вам неприятен… — Я замужем, — сказала синьора Лючия. — А вы, как я понимаю, холостяк? Я кивнул, и синьора Лючия едва заметно улыбнулась: — Холостяка легко определить по… Она не стала продолжать, надеясь, возможно, что я спрошу, по каким признакам женщины отличают женатого мужчину от холостого, но я сказал нечто совсем иное, будто лишь сейчас пришедшее мне в голову: — У меня же есть прекрасный французский «кагор»! Вы не против? Я знаю — женщины любят сладкие вина, а этот сорт… Я принесу бутылку, если вы… Что-то промелькнуло в ее глазах или мне показалось? — Не сейчас, — с сожалением сказала она. — Это прекрасное вино, но мне нужно… Вы понимаете… Я кивнул. Конечно, что тут было непонятного. Я поднялся, всем видом изображая сожаление оттого, что приходится так неожиданно прервать приятно начавшуюся беседу. На дне чашки осталось немного кофе. — Если мы соседи, — сказала синьора Лугетти, протягивая мне руку, возможно, для пожатия, но я поступил как англиканец и (это не понравилось бы моему клиенту) поцеловал ее теплую податливую ладонь. — Если мы соседи, — повторила она, потому что поцелуй, которого она, видимо, все-таки не ожидала, прервал начатую фразу, — то еще увидимся, так что ваше вино не останется нераспробованным. |