Онлайн книга «Искатель, 2007 № 11»
|
Осознание такого положения вещей показало тщетность надежд на помощь потомков из будущего в противостоянии с силами природы. Люди были первопроходцами в этой жизни и надеяться могли исключительно на собственные силы. Зато благодаря этому пульт управления Машиной лишился доброй половины своих приборов. А после открытия Дуг времени почти все остальные тоже оказались бесполезными. Теперь пульт был до смешного простым: на нем располагались всего две кнопки: «пуск» и «возврат». Вот командир нажал кнопку пуска, и все сооружение стала окутывать яркая пленка голубого тумана, все более и более плотного. Это создавался защитный силовой экран в форме эллипсоида. Постепенно противоположная стена зала за возвышением и фигуры экипажа внутри силовой оболочки перестали проступать сквозь затвердевший, на взгляд, как бетон, туман. Раздался мелодичный удар гонга, и в тот же миг словно кинофильм стали прокручивать обратно: туман начал редеть, рассеиваться и постепенно исчез совсем, а с кресел из-за пульта уже вставали подопечные Грега Павловски. За краткий миг гонга они могли провести в прошлом часы или недели, и в этот раз тоже истратили собственного времени столько, сколько потребовала операция. А возвращались в тот же момент времени, из которого стартовали. Павловски уже увидел, что они вернулись не с пустыми руками, и нетерпеливо поднялся к ним навстречу. — Тело доставлено, профессор, — доложил командир. — Это Стивен Фэллер. — Молодцы, ребята! — сдержанно похвалил Павловски. Он мельком оглядел что-то неподвижно лежащее на платформе за спинками кресел. — Как вы там, не наследили? — Ну что вы, профессор, не в первый же раз! Внезапно что-то заставило Грега пристальнее всмотреться в лежащий мешком предмет. Он подошел поближе, нагнулся, и брови его изогнулись в изумлении. Он даже присвистнул: — Так-так, говорите, не наследили… Это, конечно, хорошо… Только вот это что за сюрприз? — подняв голову, вопросил он своих молодых коллег. Те перестали сдирать с себя гибкую и прозрачную пленку одноразовых скафандров, предназначенных для выходов в замороженное время, вид которой привел Фэллера в такое замешательство. Переглянувшись недоуменно между собой, начинающие путешественники во времени вытянули шеи, словно неоперившиеся птенцы, пытаясь понять, что же могло вызвать неудовольствие руководителя проекта. В других обстоятельствах он не упустил бы случая по-профессорски насладиться конфузом севшей в лужу молодежи, однако сейчас медлить было аморально. Не дожидаясь, пока они поймут, в чем дело, Павловски приказал: — Скорее зовите реаниматоров, он, кажется, жив. К счастью, ранение оказалось несерьезным, точнее, раны почти совсем не было, и Фэллер быстро оправлялся после перенесенного потрясения, хотя забинтованная голова все еще болела с правой стороны после знакомства с пулей. Часто посещая его в клинике, Павловски вкратце как мог объяснил ему ситуацию. Разумом потерпевший вроде бы и понял, что с ним произошло, однако выражение его лица в минуты задумчивости не оставляло сомнений в том, что полностью свыкнуться с мыслью о таком невообразимом кульбите судьбы он был еще не в состоянии. Ему не хотелось верить, что он заброшен на два столетия вперед, что это не сговор, не обман, но приметы нового были слишком очевидны. Еще можно было бы чем-то объяснить необычные детали интерьера палаты, среди которых имелись, к примеру, очень плавные закругления вместо привычных прямых углов или совершенно замечательная кровать, очень удобная и мягкая, но вида необыкновенного, равно как и стол со стульями. Допустим, это дизайнерские штучки, но как быть с тем, что еда появляется в специальном отсеке прямо на глазах, как будто из ничего. Последний представлял собой небольшую, достаточную как раз для размещения подноса со столовыми приборами нишу в стене, имеющую такие же сглаженные, как и у комнаты, углы. Изнутри она была отделана гладким материалом, напоминающим пластик. Фэллер ощупал ее внутренность и не нашел ни единого стыка или зазора, так что это был не лифт, как он сначала надеялся. |