Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
— Я от тебя это слово «создатели» второй раз слышу. Кто они — создатели? — Те, кто нас создал, или, точнее, воссоздал. — «Свет божий», «ей-богу», «Бог с тобой» есть такие выражения, это не о них? — спросил я. Потап пожал плечами. — Может быть, о них. Бог, Рай — все это из одной легенды. Но в основе любой легенды — реальные события. Правда, всегда приукрашенные, облепленные словесной мишурой и таинственностью. Тайна и выдумка всегда воспринимаются легче, чем голый факт. Особенно тогда, когда человек темен и неграмотен. И леностью мысли порабощен… Но… продолжу… Я слушал Потапа, затаив дыхание. Ох, и многое я узнал в тот день! Узнал я, что все мы, поселяне, жили, каждый в свое время, на большой планете, которая называлась Землей. Жили долго. Сначала предки наши, потом их потомки, потом дети потомков, внуки, правнуки и так далее. Много поколений на Земле сменилось, пока мы не родились и не уничтожили все — и самих себя, и Землю, и все, что на Земле построить смогли. Как мы себя поубивали, я не очень отчетливо понял. Потап долго мне про войну и про ЭКОЛОГИЧЕСКУЮ катастрофу рассказывал, но слов в его рассказе больше непонятных, чем понятных было. — Земля, — рассказывал Потап, — давно уже из цветущей планеты превратилась в радиоактивную пустыню. Я перед самой войной родился, какой Земля до войны была, не помню, только из архивных материалов узнал, когда вырос. Мое поколение было последним, способным к деторождению. Но… у супружеских пар дети редко здоровыми рождались, да и те часто умирали, не достигнув пятнадцати-шестнадцати лет. Кто-то погибал в результате несчастного случая, кто-то стремительно старел и тоже умирал. Единицы выживали, но и у них будущего не было. То, чем мы дышали, что пили и что ели, — все это на возрождение человечества надежды не оставляло. Мы должны были исчезнуть с лица Земли… как в свое время динозавры исчезли. Я не стал спрашивать Потапа, кто такие динозавры. Я спросил: — А у тебя дети были? — Был, — Потап дернул кадыком, — сын. И жена была, Марией звали… Они умерли одновременно со мной… В тот последний день. Потап замолчал и отвернулся; я понял, что отвернулся он, чтобы не показывать мне свои слезы. — Последнее, что помню, — продолжил Потап через минуту, — как небо вдруг осветилось тысячами ярких лучей, и корабли создателей появились. Потом мы все умирать стали. Боли не было, страха не было, но все знали, что в последний раз видят свет, друг друга… Прощались. Вдруг что-то хрустнуло, звук донесся с противоположного конца опушки. Мы головы повернули и увидели новоявленную. Она была голой, как все новоявленные, но нагота ничуть ее не смущала — она еще не понимала ничего. Я от девушки взгляда оторвать не мог. Сразу понял — она! Та, которую я ждал целых три года. А может быть, и те двадцать три, о которых я не помнил. Новоявленная была необыкновенно красива. Красивыми были и смуглое стройное тело, и еще более смуглое лицо, и яркие голубые глаза, и черные, вьющиеся вдоль плеч волосы. Потапу, видать, девушка тоже понравилась. — Диана, — прошептал он. — Богиня охоты. Новоявленная нас увидала и подошла. — Кто вы? — спросила она. — Где я? Ее голос был похож на шелест листьев, и пахло от нее травой и теплым ветром. «Она должна понравиться Лесу», — подумал я. |