Книга Искатель, 2007 № 09, страница 44 – Журнал «Искатель», Владимир Анин, Андрей Тепляков, и др.

— Вы знаете, в холодильнике было только пиво, — растерянно произнес я.

— Тогда зайдем в бар. — Аданешь встала. — Идемте.

Я не удержался от того, чтобы вновь не пробежать взглядом по ее телу снизу вверх и обратно. Подойдя к двери, Аданешь обернулась:

— Одно из двух: или вы прожжете во мне дыру своим взглядом, или у вас полопаются глаза. Если вы хотите, чтобы мы с вами сработались, не надо на меня так пялиться.

Я покраснел — еще одна непростительная слабость.

Мы вышли на улицу. За углом, в том же здании, где находилась моя квартира, оказался небольшой, но миленький бар. Мы сели за столик и заказали по стаканчику минералки.

— А теперь расскажите поподробнее, зачем нам рынок, — сказала Аданешь.

Я немного задумался, решая, посвящать ли ее во все детали. Может, конечно, ей и не стоит знать, что пропавшая девочка — дочь генерального консула СССР, но существует непреложное правило: между напарниками не будет согласия, если они не доверяют друг другу. И я решил раскрыть ей все карты. Я рассказал Аданешь обо всем, что сумел выяснить за последние сутки, общаясь с консулом и его водителем. Она молча слушала и кивала.

Когда я закончил свой рассказ, Аданешь допила воду и, поставив стакан на столик, произнесла:

— Ох, не нравится мне это. Вы, конечно же, правы — обыкновенных похищений не бывает, за каждым из них скрывается какой-то мотив. И, к сожалению, ваша гипотеза относительно рабства тоже имеет под собой вполне определенную почву. Правда, здесь антиколониальные настроения ни при чем. Если это дело рук Берхану, у нас могут быть серьезные проблемы.

— Берхану, это кто?

— Ужасный человек. Подпольный кофейный король и работорговец.

— Что значит «кофейный король»?

— Он владеет огромными плантациями кофе, в основном, в провинции Кафа, который контрабандой вывозит в Европу и Азию. У Берхану огромная сеть нелегальных складов по всей стране, собственный транспорт и даже небольшие суда, но все это оформлено на подставные компании, поэтому докопаться до него практически невозможно.

— И еще он торгует людьми?! Ему что, кофе мало?

— Да, это у него что-то вроде хобби. А еще он содержит свой собственный гарем. Так что если мы в ближайшее время не найдем вашу девочку, ее ждет печальная участь: попасть в гарем к Берхану или быть проданной в рабство какому-нибудь мерзавцу.

— А у вас разве разрешено многоженство?

— Берхану — мусульманин. А вообще, ему наплевать на все запреты, даже если бы они существовали. Вы допили?

— Да. — Я поставил пустой стакан на столик.

— Мамо! — позвала Аданешь мальчишку-официанта.

— Вы с ним знакомы? — удивился я.

— Нет, что вы. Просто так называют всех мальчиков, имени которых вы не знаете. Универсальное имя, или что-то в этом роде.

Мы расплатились и вышли на улицу.

— У меня машина, — сказала Аданешь, показывая на припаркованный у дома «Мустанг».

— Неплохо! — воскликнул я.

— Мой папа — министр, — словно извиняясь, сказала Аданешь.

— А муж? — ехидно спросил я.

— Я не замужем. Мне двадцать четыре года. Получила образование в Москве, поэтому хорошо говорю по-русски, — выпалила Аданешь. — Еще вопросы будут?

Она пристально посмотрела мне в глаза. Я смутился и, пожав плечами, молча сел в машину.

На перекрестке к нам подлетела толпа мальчишек и наперебой стала что-то кричать, а один из них даже попытался спеть жалобную песенку.