Онлайн книга «Искатель, 2007 № 09»
|
Полчаса назад повивальные бабки выставили его из комнаты Зойры, и теперь он мог лишь гадать о том, что там происходит. К. неописуемому облегчению Ахона, Зойра почти не пострадала в подвалах Божьего Дома. И все же потрясения тех дней не прошли для нее даром — роды начались почти на полтора месяца раньше срока, и хмурый вид повитух, время от времени появляющихся в коридоре, казалось, не сулил матери и ребенку ничего хорошего… Они вернулись в город меньше полугода назад, а Ахону казалось уже, что с того момента, как их окружила стража Служителей, минуло по меньшей мере десять лет — столько всего уместилось в этот недлинный отрезок времени. Они и не помышляли о сопротивлении, и молчаливые стражники быстро отвели их со Стиком в городскую тюрьму (а вовсе не в Божий Дом, как ожидал Ахон). Ахона бросили в тесную пустую каморку с крохотным зарешеченным оконцем под потолком. Он ничего не знал об участи Стика, но его самого никто не беспокоил, и он, все еще оглушенный чудовищностью и непоправимостью происшедшего накануне, безучастно уставившись в стену, неподвижно просидел на голом каменном полу остаток дня и всю ночь до рассвета. До рассвета дня Очищения… С первым солнечным лучом, проникшим в оконце камеры, Ахон словно очнулся. Он живо вообразил себе возбужденную толпу, окружившую Святое Поле, будто наяву услышал бормотанье возносящих молитвы Служителей. Представил Зойру, прикованную наравне с другими одержимыми к одному из закопченных железных столбов, и словно обезумел. Не находя себе места, он то остервенело барабанил в дверь камеры, кляня стражников, Служителей и Властителя поочередно, то замирал в углу, сжавшись в ожидании первых раскатов грома… Никто не пришел на его крики. И гром не грянул. Ни разу. Обессиленный приступами слепого бешенства и отчаянным нервным напряжением, Ахон впал в зыбкое полузабытье и очнулся лишь в сумерках, когда с ржавым скрипом отворилась дверь его камеры. Ахон не сразу узнал в человеке, шагнувшем через порог, старшину охранников из дома отца, а узнав, потерял сознание… С замирающим сердцем обернувшись на звук шагов, Ахон увидел приближающегося Стика и, нахмурившись, снова уставился в окно. Стика так же вызволили из городской тюрьмы люди отца. Но с ним, в отличие от Ахона, успели поработать палачи, и теперь он прихрамывал на левую ногу, а на правой кисти у него не хватало трех пальцев. Ахон удивился, узнав, что отец предложил Стику служить его дому, и удивился еще больше, узнав, что Стик согласился. Вот уже почти полгода бывшие спутники и соучастники жили под одной крышей, часто встречались в коридорах, но пока не обменялись ни словом и даже в глаза друг другу избегали глядеть. И вот теперь Стик заговорил первым: — Как она? Ахон молча пожал плечами. — С ней все будет хорошо, — уверенно произнес Стик. Ахон с внезапно вспыхнувшей злостью резко развернулся к новому охраннику, намереваясь указать тому его место и… замер, натолкнувшись на взгляд Стика. Он ожидал увидеть затравленный взгляд запутавшегося, почти уже сломленного человека — такой же взгляд, какой он видел теперь, глядя в зеркало… Глаза Стика были пустыми. Как и тогда, у Храма. В них не было никакого выражения, и Ахон смолчал, почувствовав, что его гневная отповедь не произведет на собеседника никакого впечатления. Его охватило чувство брезгливого отвращения, показалось вдруг, что рядом с ним стоит оживший мертвец. Вроде бы даже потянуло трупным смрадом… |