Онлайн книга «Искатель, 2007 № 07»
|
Но Геннадию не хватало смелости на вопрос: «Ия, я тебя удовлетворяю?» Цинично и смешно. Надо как-то поделикатнее, помягче, полунамеком, издалека… — Ия, а за что ты меня полюбила? — За рыбу. Ия рассмеялась своим детских смехом. Смеялись губы, глаза и даже волосы выглядели смешно — светлая подпушка топорщилась иронично. Геннадий понял, что серьезного разговора не выйдет. И вздохнул облегченно: нет разговора, нет проблемы. — Гена, а сегодня воскресенье. Он вскочил, словно его поймали на воровстве. Воскресенье… В этот день он готовил воскресный обед, непременно рыбный. Накануне побывал в ресторане у своего повара. Тот снабдил его рецептами, придуманными, похоже, фантастами. Блюдо «Валенсия»: куски осетра, запеченные в листьях картофеля и политые желтым соусом. Или карпаччо из семги… А «Людовик ХIII» — осетрина под соусом «красная икра» с диким рисом. Но Геннадий взял у него свежих карасей и за сорок минут приготовил отменное блюдо: карась, жаренный целиком в сметане… От карасей или от телепередачи лицо Ии как бы разгладилось. Уснула она скоро и умиротворенно. Геннадий тоже успокоился, как жареный карась. Последней его мыслью было сожаление, что зря он откровенно не поговорил о ее странном состоянии в пятницу… Ночью Геннадий открыл глаза. Почему так тяжело? Словно в воздухе растворен свинец, который давит на плечи и теснит дыхание. Как Ия? Он прислушался к ее дыханию — почти не слышно. Видимо, свинец давил и на нее. Геннадий напрягся, отринул тяжесть и сел… Ия стояла посреди комнаты в ночной рубашке и вглядывалась в свою ладонь. Геннадий метнулся к ней — она разглядывала мобильник. — Ия, что случилось? — Кто-то звонил. — Да три часа ночи… — Я слышала. — Еще позвонит, пойдем. Он извлек мобильник из ее цепких пальцев и положил на стол. Легла Ия неохотно. Он хотел ее обнять, но она увернулась. — Ия, никто так поздно не звонит. — Я слышала… — Бывает слияние звуков. Один накладывается на другой и образуется третий, совсем другой, своеобразный. — Откуда в квартире звуки? Второй, третий… — Из-за стенки, с улицы… Да мало ли откуда? Ия поверила, прижавшись к нему. Геннадия накрыла успокоительная мысль: жена впечатлительна до болезненности. Видимо, ее работа с лекарствами нервы обостряла. Днем эта обостренность давилась делами. Ночью же она прорывалась сквозь дремотный мозг. Ия соскочила с кровати, чуть не упав на пол. Она подбежала к столу и схватила мобильник. — Звонят. Геннадий тоже подошел: — Ия, я не слышу. — А я слышу. — Но ведь тихо… — Да, да! — крикнула она в трубку. Видимо, ей не отвечали. Геннадий силой выцарапал трубку из ее руки и послушал — ночная тишина: — Ия, никто не звонит. Она рванула мобильник и крикнула уже не в трубку, а на всю квартиру: — Ты и не должен слышать! Звонят мне, а не тебе. Геннадий отпрянул и несколько секунд изучал разгоряченное лицо жены. Затем глянул на трубку и сказал: — Ия, на дисплее нет номера телефона звонившего. Значит, никто не звонил. Она улыбнулась снисходительно: — Номер был, но исчез от прикосновения твоих рук. Геннадий впервые понял, что пришла беда. 40 В лаборатории было тесно. Следователь прокуратуры, капитан Палладьев, эксперт-криминалист, двое понятых да еще сотрудники — Артамошкин и Варвара Артуровна. Рябинин проводил обыск, зная, что результат почти любого обыска зависит от внезапности. Но то, что интересовало его, не спрятать и не уничтожить. |