Книга Искатель, 2007 № 07, страница 63 – Журнал «Искатель», Станислав Родионов, Сергей Чекмаев

— Само собой, — мгновенно согласилась она. — Живут вместе, характеры похожи, взгляды…

— Я не о том.

— Имеешь в виду, что супруги начинают походить друг на друга?

— Нет.

Она ждала ответа. Для нее он имел прикладное значение: его ответ она примерила бы на их жизнь. Геннадий отодвинул от себя неудачную рыбу и тоже вроде бы стал ждать. Чего? Подходящих слов для объяснения того, что не совсем поддавалось логике.

— Я имею в виду особую супружескую связь, еще мало изученную.

— Да, супругам передается настроение друг друга.

— Все сложнее. Например, у беременных женщин протекает ряд физиологических процессов. Ученые подметили невероятное: такие же процессы могут идти и у их мужей. Разумеется, в малозаметных масштабах.

— Например?

— Они тоже полнеют, испытывают отвращение к некоторой пище, их подташнивает…

— Ерунда.

Сказано было равнодушно, потому что ерунда. Геннадий не обиделся: все великие замыслы начинались с ерунды. О духовной связи супругов известно давно, но новая гипотеза утверждала, что меж ними есть связь и биологическая.

— Уж не хочешь ли ты бросить социологию и заняться физиологией? — засмеялась она.

— Ия, здесь есть что проверять.

— Растет ли живот у мужей беременных жен? — Ия уже хихикала.

Геннадий задумчиво пощипал бороду: продолжать ли этот разговор: Поделиться ли с ней, что бы он стал проверять…

Ведь далеко не у всех мужчин появляются признаки фантомной беременности. А если допустить, что только у того, кто сильно любит свою жену?

Голосом девочки, у которой отобрали конфетку, Ия сказала:

— Мне жарко.

Геннадий ринулся к окну, но оно уже было открыто. Он поправил очки почти растерянно. Измерить ей температуру? Вывести на улицу?

— Гена, мне душно.

Он распахнул второе окно. Не отравилась ли она рыбой? Геннадий подскочил к столу и чуть ли не прильнул к ее щекам. И тут же отстранился с испугом: все ее лицо было усеяно крохотными алыми пятнами, как оклеено лепестками роз…

— Голова болит, — тихо ответила она на его испуганный вид.

— Ия, что с тобой?

— Приступ аллергии. Забыл? Я же аллергик.

— Но тут ни запахов, ни цветов.

— Гена, я же весь день вожу разнообразные лекарства и препараты. Видимо, надышалась.

Он знал про ее аллергию, но считал ее пустяком. Весной, при цветении трав и деревьев… И впервые увидел приступ. Геннадий уложил ее на диван.

— Ия, какое дать лекарство?

— Сделай мне кофе.

— Растворимый?

— Нет, как делает Марат Семенович, по-арабски.

— Значит, крепкий?

— С мускатом, корицей и белым перцем…

Лейтенант жалел, что стал участковым. Как он представлял эту службу? Как в кино. Идет он по своему участку: мужики предлагают закурить, женщины здороваются, дети улыбаются… За рубежом полицейским цветы дарят. А гражданка Шубякина сегодня ехидно спросила, не надоело ли ему без дела шататься по домам и квартирам.

Грядкин обидеться не успел, потому обиду мгновенно съела злость. Кто бы упрекал? Эта Шубякина ни сама не работала, ни муж, ни сын-балбес. А на что жили? Одевались по моде, пили коньяки, жрали копчености… Раньше бы у них спросили, откуда деньжата. Теперь подобный вопрос считался неприличным.

Еще в школе милиции Грядкин не понимал сущности демократии. Можно пить, материться, бомжевать, и, главное, можно не работать. А на что жить? Демократия не отвечала. Грядкин подозревал, что лет через пять от такой неумной демократии государство развалится.