Онлайн книга «Искатель, 2007 № 08»
|
Расположены примерно на уровне моей груди. Впечатление создавалось такое, что кому-то сначала хорошо давали, а потом разбитым носом тыкали в стену. Видимо, пытались что-то выяснить. Наклоняюсь. Пальцем пробую пятна. Еще влажные. Значит, мы опоздали минут на пять-десять. Или нас задержал мой добрый ангел? Поворачиваюсь к Верочке и голосом врача-патологоанатома авторитетно заявляю: — Кровь. — И добавляю для шутки: — Второй группы. Напрасно сказал. Не вовремя. Верочка бледнеет еще больше. Глаза ее поэтически закатываются. Ноги подгибаются. Руки приобретают невесомость. Классический вариант — дама в обмороке. Подхватываю ее у самого пола, отношу на изуродованный диван и отправляюсь на кухню за холодной водой. В прихожей поднимаю то, что заметил перед самым Верочкиным криком. То, что показалось мне знакомым. Узкий лоскут благородной ткани. Ласковый бархат. Черный… и нежный, как женщина. Пять недель назад мне предлагали подобный материал — на костюмчик. Но я отказался. Только идиот может позволить себе таскать на заднице тряпку, которую четыре месяца ищет вся областная милиция. Она сидела, завернувшись в изрезанное диванное покрывало. Губы ее еще дрожали, а щеки оставались бледными. Я присел рядом и протянул ей чашечку. Подождал, пока она, сдерживая озноб, маленькими глотками выпьет до дна всю воду. — Когда ты в последний раз была в квартире, этого, — я обвел комнату взглядом, — не было? Глупый вопрос. Конечно, не было. Иначе зачем бы ей терять сознание. Но у меня такая привычка, я хочу иметь подтверждение. И Верочка подтверждает, кивая. А я уже думаю о другом: вероятно, они сначала Гришане поверили, и он просто ушел вместе с ними. В это время прибежала Верочка, увидела пустую квартиру, ей не понравилась местная атмосфера, она испугалась и примчалась ко мне. А где-то там уже открылись новые обстоятельства, в словах Гришани что-то заподозрили, они вернулись вместе с ним и стали искать. Верочка испуганно вздрогнула: — Кто «они»? — «Они»? — я удивился. — Я сказал «они»? — Да. Ты сказал «они»! — Я подумал, что твоему мужу вряд ли ни с того ни с сего пришла в голову идея устроить такой кавардак. Значит, с ним еще кто-то был. — Он был с девкой? Верочка остается Верочкой. Господи, прости ее за то, что она — женщина. — Навряд ли. — Я еще раз осмотрел разоренную комнату, уткнулся взглядом в кровавые пятна на обоях, и меня помимо моей воли передернуло. — А может, и с девкой… Ты расскажи о своем муже. Кем он работает? Его фотография в разбитой рамке — широкое лицо с плоскими степными глазницами — валялась на полу. Верочка вздохнула и ответила: — Шофером. — Где? — На автопредприятии. — Номер? — Я не помню. Там длинный номер с нулем в начале. Я никогда не помнила. Зачем мне номер? Гришаня много работал и много зарабатывал. Я надул щеки и кивнул: — Конечно, в отличие от меня. — Да. — Она гордо воззрилась. — Он хороший муж. И хороший человек. Никогда не спорил со мною. И никогда не кричал… — И опять в отличие от меня, который орал по три раза утром и по три раза вечером. Твой муж, как я понял, обладает рядом выдающихся достоинств. Но у меня есть одно преимущество, дорогая: я лучше воспитан. Я не имею привычки неожиданно пропадать, оставляя после себя погром в квартире и кровавые пятна на стенах. |