Онлайн книга «Искатель, 2007 № 08»
|
Пасюк махнул рукой направо и скорым шагом пошел вперед. Костромиров задержался, с любопытством рассматривая закопченные временем таблички. На одной был изображен знак, предупреждающий о радиоактивности, вторая — с черепом — свидетельствовала о высоком напряжении; другая на трех языках призывала к вниманию («Внимание! Achtung! Attention!») и сообщала что «проход временно законсервирован». Но тут вернувшийся диггер нетерпеливо дернул его за рукав: — Пойдемте! Здесь нельзя долго… — А что там такое? Знаешь? — Шарашкины Схроны там. Да пойдемте же! — Что это за Шарашкины Схроны? — заупрямился Горислав. — Я и сам толком не знаю… Короче, говорят, раньше здесь, типа, секретные лаборатории были. Потом их бросили… а про некоторых сотрудников забыли… или те сами остались. Вот с тех пор они там и шарашатся… — Что делают? — не понял Костромиров. — Экспериментируют. — Над чем? — Не над чем, а над кем — над теми, кто к ним забредает… — А-а, — догадался Горислав, — местная легенда. Пасюк ничего не ответил, только посмотрел искоса. Впрочем, по-другому смотреть он и не умел. Прежде чем уйти, Костромиров бросил взгляд в сумрачную глубину странного тоннеля, и на миг ему показалось, что он различает где-то вдали фигуру в белом халате, с жадно вытянутыми руками, ломаной походкой бредущую к воротам. «Фу ты! Померещится же такое!» — пробормотал он, догоняя диггера. Через какое-то время в правой стене тоннеля открылась ниша с порыжелой железной дверью; на двери выделялись выпуклое изображение серпа и молота, обрамленных пятилучевой звездой, и аббревиатура «ГО-2». Пасюк потянул массивную створку на себя, но Костромиров его остановил. — Постой. Это может быть опасно. Наверное, мне стоит одному… — Так чего мы все ж таки с вами ищем, а, Горислав Игоревич? — Некий похищенный артефакт… У меня есть основания полагать, что он может быть спрятан здесь. Но здесь же могут оказаться и его нынешние владельцы, вот в чем проблема. — Дык, сейчас проверим. И прежде чем Костромиров успел вмешаться, он крикнул в приоткрытую дверь: «Э-ге-гей! Есть кто дома?!» Гулкое эхо заметалось по внутренним помещениям бункера, отскакивая от пустых стен и дробясь на многочисленные отголоски. — Нет тут никого. Пусто, — заявил диггер и решительно шагнул внутрь. За бронированной дверью открылась целая анфилада залов и комнат, заваленных всяким плесневеющим хламом: телеграфным оборудованием, радиостанциями «Брусника», телефонными трубками с оборванными проводами, декодирующими машинками; кое-где стояли старые вагонетки, ржавели подъемники. — Интересно, что здесь было раньше? — спросил Горислав, медленно переходя из одного помещения в другое. — Одни трендят, командный пункт «Таганский», другие — секретный телеграф Минсвязи… — А над нами что? — Пятый Котельнический переулок. Мы как раз под ним, на глубине шестидесяти метров. Горислав Игоревич, а этот ваш артефакт — габаритная хреновина? — Полагаю, нет. — Тогда я, наверное, знаю, где он может быть. Тут есть комната с сейфами, пойдемте… Они вышли во внутренний коридор бункера и, миновав два ряда одинаковых кабинетов, уперлись в торцовую дверь, до самого верху заваленную какими-то ящиками. — Это здесь, — подтвердил Пасюк, расшвыривая мусор. — Недавно еще никаких ящиков не было. Значит, кто-то специально завалил, втыкаетесь? |