Онлайн книга «Искатель, 2007 № 08»
|
— И как? Выяснили? — Без понятия. Обратно-то они не вернулись… Нам сейчас направо, Горислав Игоревич. Костромиров разглядел в правой стене тоннеля черный провал арки, к которой прямо из воды вели осклизлые ступени, и следом за своим провожатым поднялся на сушу. — Ффу-у! — выдохнул он с откровенным облегчением. — Знать бы заранее — ни за что бы с тобой не пошел. Страсти такие! — Ну, во-первых, вы бы мне по-всякому не поверили, — с легкой усмешкой возразил Пасюк, — а во-вторых… во-вторых, мы уже, считай, на месте. Двигаясь по довольно просторному коридору, они миновали два зала с шатровыми, как в церквах, сводами; Горислав обратил внимание, что кирпичная кладка сменилась еще более древней — белокаменной. А потом путь им преградила полусгнившая дощатая дверь. Пасюк особенным образом постучал по трухлявому дереву и, быстро нацепив респиратор, вошел внутрь. Шагнувшего следом Костромирова едва не сбила с ног упругая волна вони — густой, плотной, — казалось, ее можно резать ножом, как слежавшийся за зиму компост; смрад был таким концентрированным, что перехватывало дух, и столь едким, что вышибал слезу. Горислав невольно отшатнулся и, отступив обратно в коридор, некоторое время, точно выброшенная на берег рыба, хватал ртом воздух, пытаясь сдержать рвотные позывы. Наконец, чуть отдышавшись, тоже прикрыл лицо респиратором и повторил попытку. В свете нашлемных фонарей им открылось обширное помещение овальной формы с низким сводчатым потолком, поддерживаемым тремя рядами выщербленных кирпичных опор. В центре зала догорал чахлый костерок; все остальное пространство занимали некие всхолмия, походившие на большие навозные кучи. Судя по всему, именно они являлись источником убийственного смрада. Присмотревшись, Горислав понял, что это вовсе не дерьмо, а множество — не менее полусотни — спящих вповалку людей, укрытых слоями всякого рванья. — Скарабей, Скарабей, выползай сюда скорей! — вполголоса напел диггер, решительно проходя в глубь бомжового лежбища. — Где ты тут? Я к тебе гостя привел. С гостинцем. Покажись — у нас до тебя интерес. Одна из тряпичных куч, у самого костра, шевельнулась и с сонным кряхтением, прямо по лежащим вповалку телам, поползла к ним. Вослед ползущему неслись стоны и проклятия товарищей, так что казалось, что он играет на клавишах диковинного рояля-матершинника. — Чего надо? — просипело существо, добравшись до них и выпрастывая голову из шерстяного платка, слипшегося от грязи в некое подобие войлока. — A-а, это ты, Пасюк… ты кого, мать твою, привел? Это был мордатый и бородатый мужик с заплывшим до монголоидности лицом и вдавленным носом. — Не стремайся, Скарабей, — успокоил его Пасюк, протягивая бутылку водки, — корешок проверенный, свой. Побазарить с тобой хочет. Старшина схватил бутылку, притиснул к самому лицу, точнее сказать — к самой роже, и, шевеля патлатой бородищей, принялся с подозрением изучать этикетку. Изучив, удовлетворенно хрюкнул и прикрыл емкость полой искусственной шубы. — Ты знаешь, Пасюк, — пояснил он, — я не всякую дрянь пью. Потом, уставив заплывшие глазки на Горислава, строго спросил: — Как фамилия? — Гиляровский, — ответил тот, не задумываясь. — Еврей, что ли? — Нет, репортер. — Ишь, мать твою! Статью, что ли, хочешь про меня писать? |