Онлайн книга «Искатель, 2007 № 08»
|
— Шляпу забыл… — только и нашелся сказать Горислав и, забрав головной убор, поспешно ретировался. Глава 3 Поездка в морг Горислава посадили в председательскую машину, рядом с шофером. Сам шеф ФАСа разместился на заднем сиденье вместе с крупногабаритным «голубем»-эсбэшником. Впрочем, выглядел последний скорее не в меру разжиревшим, чем накачанным. Толстые бульдожьи щеки свисали на покатые плечи, а объемистый живот едва не упирался в спинку переднего кресла. Дыхание со свистом вырывалось из его приоткрытого рта — «голубь» явно страдал одышкой. На коленях у пузана лежал компактный израильский автомат «узи», казавшийся в его пухлых ладонях игрушечным. Водитель, рыжий парень с веснушчатым лицом и белесыми глазами навыкате, также смотрелся как-то не очень спортивно, хотя шеврон шигинского спецназа имелся и на его рукаве. Одна машина сопровождения, битком набитая «голубями», следовала спереди, вторая такая же пристроилась в хвост. Некоторое время ехали молча. Видимо, оба чувствовали некоторую неловкость. Чтобы как-то разрядить напряженность, Горислав откашлялся и спросил: — Иван Федорович, скажите… вы что же, опасаетесь новой встречи с… охотниками за Лингамом? — Вот именно, — отрывисто бросил Председатель. — Но… разве такое возможно? Снаряд дважды в одну воронку не падает. — Береженого Бог бережет, — отрезал Шигин. — А небереженого конвой стережет! — поддакнул шефу рыжий водитель. Дальше снова ехали в гробовом молчании. Тем временем председательский кортеж пересек Зубовский бульвар, свернул с Большой Пироговской в Олсуфьевский, потом — в переулок Хользунова, где и вынужден был затормозить. Впереди образовалась порядочная пробка. — Уже и посреди дня заторы, — проворчал шофер. — Черт бы их… — Ну-у! — гневно протянул Иван Федорович с заднего сиденья. — Чего-то ты разговорился сегодня… Водитель поперхнулся и, бросив виноватый взгляд в зеркало, перекрестил рот. «У них тут и черта не помяни? — подивился Горислав. — Прямо мужской монастырь строгого устава». Опустив боковое стекло, водитель высунулся наружу, пытаясь разглядеть, что там, впереди, стряслось. Пешеходов на улице было не пруд пруди, но и не очень мало. Костромиров заметил, как идущий по левому тротуару мужчина, на беглый взгляд — обычный бомж, в нечистом длиннополом пальто и дурацкой заячьей шапке с торчащими в разные стороны ушами, не замедляя движения, сунул руку за пазуху и неожиданно взял вправо, приближаясь к их автомобилю. Одновременно, с противоположного тротуара сошел второй пешеход и стал переходить улицу прямо перед носом председательского «Порше»; он тоже держал руку за пазухой старого вылинявшего плаща. Горислав прищурился: лица у того и другого были неславянские и при этом носили следы недавнего бритья. А у второго через все лицо шел шрам и, кажется, отсутствовал левый глаз. Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе Горислава. — Окно закрой, — шепнул он водителю. Но тот лишь недоуменно мигнул белесыми ресницами. Вдруг одноглазый, которого Костромиров окрестил про себя «абреком», развернулся к ним лицом и выхватил из-за пазухи нечто вроде узкого стилета; тряхнул кистью — и стилет удлинился вдвое, превращаясь в тонкую, слегка изогнутую саблю. Боковым зрением Костромиров видел, что другой «пешеход» проделал те же манипуляции. |