Книга Собеседование, страница 80 – Крис Юэн

— Ты теперь так это видишь? Я называю это решимостью, Фергюс. Смелостью сделать то, что нужно, когда это нужно. Ты знаешь, чем это должно закончиться.

— Если совет директоров когда-нибудь об этом узнает…

— Совет. Ты набрал бумажных человечков на бумажные места. Хоть раз этот твой драгоценный совет сделал что-нибудь действительно полезное для компании?

Сэр Фергюс закрыл рот, борясь с инстинктивным желанием сглотнуть, зная, что это сделает его агонию более мучительной.

Он был в сговоре с гадюкой и знал, что теперь уже слишком поздно вырывать у Доминика клыки. А еще осознавал, что спешка сегодня непозволительна.

— Мы наняли специалиста, чтобы он дал нам профессиональное мнение. – По горлу будто протащили кусок наждачной бумаги. – Если Марк Хардинг представляет для нас угрозу, мы должны это знать. Если нет, мы должны знать, кто представляет.

— Это ты нанял специалиста, Фергюс. Я нанял киллера. – Он жестом показал на телефон. – Отдавай приказ.

Гора, лежавшая на его плечах, провалилась ему в легкие. Медленно, готовясь к еще одному усилию, он набрал номер, и звонок автоматически переключился на сервис анонимных голосовых сообщений. Это была одна из многих предосторожностей, к которым им сказали быть готовыми.

Никаких имен. Никаких подробностей. Выражайтесь расплывчато.

— Будьте готовы вмешаться, – прокаркал он после гудка. – Но только после моего приказа.

Пятница, 20:52

Автоматический свет замигал и включился, когда я зашла в туалет. Слева от меня были кабинки. Справа – раковины.

Я сорвала с себя пиджак, бросила его на пол, схватилась за одну из них. Включила холодную воду, подставила запястья, побрызгала водой на лицо. Потом я подняла взгляд на свое отражение и чуть не отпрянула. На меня смотрело изможденное лицо с запавшими глазами и посиневшими губами.

Я наклонилась поближе и оттянула веки. Открыла рот, высунула язык.

Живот заурчал. Начинались спазмы.

Я выхватила несколько бумажных полотенец из держателя, промокнула лицо, закатала рукава блузки.

Думай.

На секунду мои мысли вернулись к камденским фотографиям, которые показал мне Джоэль. Огорчало меня не то, как жестоко подделали фотографии, а то, что я и правда хотела верить, что Марк там был. Я до ужаса хотела, чтобы это оказалось правдой.

Я закусила губу и посмотрелась в зеркало, а потом медленно подняла руки и расстегнула две верхние пуговицы. Скользнув под тонкую ткань, мои пальцы нащупали знакомый зазубренный шрам, пересекающий грудь сверху вниз, белый и выпуклый. Немножко бугристый. Я глубоко вдохнула и положила ладонь на сердце.

Я чувствовала, как оно колотится. Исступленное «ту-ду-ту-ду».

Я перестала прислушиваться к нему, ища вместо этого чистую пустоту в центре себя, надеясь, что ко мне пробьется знакомое эхо сердцебиения Марка.

Но ничего не пробилось. Только безмолвие и пустота в моей ладони. И мое сердце, ходящее ходуном, и жестокая, стерильная тишина туалетной комнаты.

В горле пересохло. Я сглотнула и отняла руку. Застегнула обратно пуговицы на блузке.

Будь сильной, сказала я себе. Ты сможешь.

Я говорила себе так, когда умерли мама и папа. Эта мантра помогала мне не опускать руки, продолжать жить. В этот раз я была одна, но это ничего. Я бывала одна и раньше. Я могу выбраться отсюда.