Книга Собеседование, страница 136 – Крис Юэн

Низко нагнувшись, он выглянул в ближайший иллюминатор. Сквозь капли он видел, как пассажирский самолет компании Swiss Air (его делали не они) мчался по мокрой взлетной полосе, отрывая шасси от земли в легком облаке тумана. Другие самолеты теснились носами к зданию терминала. Он насчитал восемь штук своих собственных судов, настораживающе неподвижных. Он подозревал, что это знак. С пасмурного неба капала вода.

Его воображение мучительно медленно разворачивало перед ним беспрестанные репортажи круглосуточных новостных каналов, чудовищные утренние передовицы, опасности и бесчестье, надвигавшиеся на него, как багровые грозовые тучи, стягивающиеся за окном.

— Как продвигается заявление? – не выдержал Доминик.

Их советник по связям с общественностью, бывший журналист BBC, вскинул голову от экрана ноутбука, и лицо его было не менее натянутым и прозрачным, чем его промокшая рубашка.

— Я работаю над деталями того, что мы пытаемся сказать, мистер Норт.

— Что там уточнять? Это опровержение. Вы опровергаете все, что было в том видео.

— Да, конечно. Но… – Он замялся. – Люди могут подумать, что раз мы таким образом покидаем страну, то нам есть что скрывать.

— У нас была запланирована деловая встреча.

Запланирована десять минут назад.

— Я понимаю. Но другие могут понять это иначе.

— Ну а разве не за это мы вам платим? Всем вам. Заставьтеих понять все правильно.

Сэр Фергюс прижал два пальца к горлу. Он не произнес ни слова, но адская боль не стихала ни на мгновение. Каждый вдох давался больнее предыдущего. И разве это тоже не расплата? Его личное наказание?

Он подал знак Нэнси, своей личной стюардессе, принести ему морфин. А потом заметил, что на лице финансового директора пляшут странные синевато-белые блики.

— Что? – спросил Доминик. – Почему вы так на меня смотрите?

Он не ответил, а только перевел взгляд вправо, на юристов и менеджеров, в изумлении застывших у иллюминаторов.

— Кто-нибудь скажет мне, что происходит?! – закричал Доминик.

Сэр Фергюс передвинулся на край кресла и отложил в сторону полотенце. Он поднялся, встал в проходе и застегнул пуговицы на пиджаке.

— Что вы делаете? – спросил его Доминик. – Почему вы встали?

Фергюс посмотрел вперед, расправил плечи и деревянной походкой двинулся к носу самолета, а дойдя до него, кивком приказал Нэнси открыть дверь.

Дождь ворвался внутрь салона вместе с визгом шин: фаланга полицейских автомобилей тормозила перед самолетом, лучисто сверкая мигалками в предгрозовом сумраке.

— Не смей к ним спускаться, старый ты ублюдок! – закричал на него Доминик. – Ненормальный, не смей!

Передние двери темного седана открылись с глухим щелчком, и из них вышли двое полицейских в дешевых штатских костюмах. Одна из них внимательно посмотрела на сэра Фергюса из-под черного зонтика, в руке у нее трепыхались документы. Второй шагнул к подножию лестницы и, протянув свое удостоверение, стал ждать, когда сэр Фергюс спустится вниз.

Прошло восемь недель. Восемь недель без Люка. Он не выкарабкался. Умер в операционной вскоре после нашего разговора с сержантом Харрис.

Я до сих пор не могу до конца поверить, что моего брата больше нет. Наверное, это из-за того, что Марк вернулся ко мне вопреки всему. Но в этот раз, я знаю, не будет чудесного воскрешения. Я видела тело Люка в морге. Я целовала его в лоб. Я сказала ему: «Прощай». И прошептала ему «спасибо» за все то, что он для меня сделал – пытался сделать, – и сказала, что прощаю и что люблю его. Сказала, чтобы покоился с миром.