Книга Любовь вопреки запретам, страница 47 – Сандра Лав

Я медленно повернул голову в его сторону. Мой взгляд был пропитан обещанием долгой и мучительной расправы. В груди клокотало рычание, которое я уже не пытался сдерживать.

— Не лезь! — этот выкрик сорвался с наших губ одновременно.

Мы с Мишель выплюнули это предупреждение в унисон, даже не взглянув друг на друга, но в ту же секунду наши взгляды столкнулись. В её глазах плескался ужас от этой внезапной синхронности, от того, как глубоко наши искры сплелись в этом зале.

Она судорожно сглотнула и зажмурилась, впиваясь ногтями в собственные ладони. Она боролась с собой, со мной, с этим притяжением, которое пахло грозой и опасностью.

Я испепелял её взглядом, вкладывая в этот взор всю свою ярость, но она даже не дрогнула. Мишель намеренно не отводила глаз, впиваясь в меня своим ледяным и в то же время обжигающим ответом.

В каждом её движении, в этой гордо вздернутой голове читалось: «Смотри, я не сломаюсь. Я выдержу всё, что ты на меня обрушишь».

Я рассматривал её, буквально пожирал глазами, нарушая все мыслимые и немыслимые законы нашего мира. Я не имел на это права. Она — мой личный запрет, мой приговор, ведьма, чья магия течет вразрез с моей природой. Но вопреки здравому смыслу, вопреки многолетним традициям, я не мог заставить себя отвернуться.

Мои чувства, которые я замуровывал в самую глубокую и темную клетку своей души, вдруг встрепенулись. Как же долго я их подавлял, как старательно прятал под маской холодного безразличия и жестокости!

Но стоило ей появиться, стоило ощутить этот едва уловимый аромат её силы, как все засовы сорвались. Внутри меня всё перевернулось, выходя наружу неуправляемым потоком.

Я ведь влюбился в неё. По-настоящему. До одури.

Наивный, я думал, что после всех наших стычек и взаимных обвинений эта дурацкая влюбленность пройдет. Надеялся, что эта проклятая любовь, не имевшая права даже на существование, выгорит сама собой.

Но нет. Она лишь крепла в этой борьбе, закалялась в огне теперь жаждала освобождения, разрывая меня изнутри.

А теперь причина всего моего безумия стоит прямо напротив. Её грудь тяжело вздымается от каждого вдоха. Её губы были плотно сжаты — тонкая линия решимости, — а глаза в них полыхал такой непокорный, такой дикий огонь, что мне хотелось одновременно и потушить его, и сгореть в нем заживо.

«Ведьма, обманщица«, коротким, болезненным импульсом пронеслось в голове. Как же горько и в то же время сладко звучало это слово.

Я зажмурился на мгновение, чувствуя, как виски ломит от прилива крови. Пытался заставить своего внутреннего зверя замолчать, успокоиться. Ведь мы устроили здесь не просто сцену — мы устроили знатное представление.

Я кожей чувствовал, как сотни глаз впиваются в нас в немом недоумении. Все наблюдали за этой странной, пугающей дуэлью. И я их понимал. Воздух между нами вибрировал, от нас летели такие искры, что, казалось, еще секунда — и это место вспыхнет, превращаясь в пепелище нашей запретной страсти.

На мгновение — лед в её глазах треснул. Её взгляд изменился, стремительно теряя свою колючую остроту, и стал мягче, глубже.

Она начала рассматривать меня в ответ. Ее глаза скользили по моим скулам, по линии челюсти, задерживаясь на моих губах. Словно она читала мою душу, вытаскивая на свет все те постыдные, прекрасные тайны, которые я так долго хранил в темноте.