Книга Борьба за любовь, страница 92 – Сандра Лав

Глаза наполнились слезами, сейчас — не мог сдержаться. Душа кричала вместе с моими глазами.

Её лицо было едва узнаваемым — сине-фиолетовые синяки, кровь, смешанная с потом и слезами. Волосы спутаны, заляпаны красным, ночная рубашка стала алым пятном. Её грубо держали, словно куклу напоказ.

Я завыл беззвучно, гортанный рык пронёсся по округе, я не могу это пережить не могу.

— Смотрите на эту красоту! — услышал я циничный голос, когда кто-то дернул её за руку. Сердце сжалось так, что дышать стало невозможно.

Я упал на колени, не в силах это выдержать. Боль была физической, но ещё сильнее мучила та, что в сердце. Тот груз, который я не могу нести, казался непереносимым. Мне в сотни раз хотелось кричать, ломать всё вокруг, просить время повернуть назад. Не могу это выдержать, не могу.Грудь разрывалась от того, что я вижу,сердце завыло так, что казалось оно лопнет в груди.

— Серена — шептал я, смотря на неё, — Моя девочка, что же ты пережила, любимая. Опустил голову на холодную землю, скребся не в силах вынести это. Добрался, он добрался до нее, сотворил такое. Закричал, не в силах сдержаться от невыносимой боли, рука ныла. Глаза Серена были безжизненными, словно она уже приняла то, что с ней будет.Они были затуманенными.

— Серена, шептал я, бомбит, разрывает изнутри.

Её потонули и заставили посмотреть на меня. В её глазах были страх и непонимание, слёзы, которые не должны, должны быть.

Я чувствовал, как сердце сжимается от безысходности и нежности одновременно, от обжигающей любви и ярости. Моя девочка. Моя.

Наши глаза встретились, мой волк завыл так внутри. Не защитил вновь, не спас. Из её глаза слезы полились сильнее, я дрожал смотря на неё. Моя девочка, моя любимая.

— Логан, — её голос был почти шёпотом. Она потянулась ко мне рукой — такая хрупкая и уязвимая. И тогда он ударил её — именно при мне, без малейшего жалости или страха. Ударил, словно она была просто предметом, какой-то игрушкой, которую можно ломать и бросать.

В этот момент во мне проснулся зверь — дикий, неукротимый волк, который уже не желал контролировать свою ярость, он хотел только одного: уничтожить, разорвать, стереть с лица земли того, кто посмел сделать больно моей единственной. Рык вырвался из глубины моей груди, на грани безумия. Я был бешен, безумен, пожирающий собой всех вокруг.

Вокруг поднялся смех — жестокий, издевательский — но я его не слышал. Вся моя вселенная сузилась до одного образа — до неё, Серены. Ноги предательски подогнулись, словно меня поразил удар, словно я вдруг умер — умер душой, умер полностью, видя её такую.

— Нравится? — прозвучал глумливый голос Джордана, будто он наслаждался моим мучением, постановляя новый удар по моему сердцу. Его слова разжигали во мне пламя ярости все сильнее.

— Мы еще не закончили, — продолжал он, подталкивая её, поворачивая спиной.

Я сглотнул, и снова умер внутри. Её спина была изранена, разрезана, избита до неузнаваемости — ни одного целого места, ни сантиметра живой кожи. Что они с ней сделали? За что? Почему именно моя девочка? Горящая боль прошлась по моему телу, словно раскалённый нож, выжигая всё поглубже.

В этот момент моя аура вышла из-под контроля, огнённая и яростная, заполнившая всё вокруг. Никто не мог выдержать её силы — я шел к ней, и никто не мог меня остановить.Она подавляла и заставляла подчиниться, завыл выпуская своего зверя наружу.