Книга Борьба за любовь, страница 89 – Сандра Лав

— Где ты, моя девочка? Родная— голос ломался от волнения и боли за неё. В голове стали появляться болезненные картинки.

— Нет этого не случиться, я успею, успею спасти её, вновь попытался стянуть с себя эти чертой цепи. Но слишком сильны и ядовиты для меня, медленно отравляют.

Закрыл глаза и мысленно надеялся.

— Не тронет её, я убью этого урода, я не позволю этому случиться. Сердце жгло сомнение, гнев и страх, тесно переплетаясь друг с другом.

Вдруг раздался треск двери. В камеру вошёл Люк. Его надменная ухмылка едва скрывала удовольствие от моего страдания. Моё рычание мгновенно наполнило помещение, будто моё тело готовилось сражаться, несмотря ни на что.

— Смотрите-ка, — усмехнулся он, усаживаясь напротив, — буянишь ты тут как настоящий зверь.

Зло усмехнулся, вскинув голову вверх, чтобы видел всё моё могущество.

— Не боишься, я от тебя ничего не оставлю, прорычал я, разбавляя камеру моим рыком.

— Такой могучий волк и всё же попался из-за своей шлюшки, — его слова вонзились в меня, словно кинжал, отчаянно желая взорвать моё терпение. Я дёргаюсь, цепи звонят, стены словно дрожат от образовавшейся напряжённости.

— Не смей так говорить о ней! Рявкнул я, ярость переполняла меня до предела.

Его смех отозвался болезненным эхом в камере, он хлопал в ладоши, только усиливая моё бешенство.

— Что же ты мне сделаешь? — с вызовом спросил он, вскинув бровь.

Но внутри меня ревело чувство мести.

— Я загрызу тебя. Тебя и твоего дружка, сдохните оба— вырвалось из меня с такой силой, что голос дрожал.

Люк ударил меня в лицо. Боль? Нет, её я не чувствовал. Боль была внутри — там, где сердце рвалось на части. Мне нужно выбраться отсюда, любой ценой. Только бы он не тронул её, только бы не тронул— повторял я себе снова и снова, пытаясь удержать рассудок.

— Давно мечтал об этом, — усмехнулся он, снова нанося удар. — Ты, собака, никогда не попадался!

Смех срывался с его губ, но он не знал, что внутри меня творится шторм. Я плюнул ему в лицо, видя, как ненависть вспыхивает в его глазах.

— Наслаждайся пока можешь, грозно отчеканил ему.

— Посмел, черт возьми, — прошипел он. — Посмотрю, что ты скажешь, когда увидишь, что Джордан сделал с твоей ведьмой.

Я увидел не ложь, он говорил это серьёзно.Зажмурился, сжимая челюсть.

Не верь ему. Не верь. Он не успеет, не успеет. Не тронет её.

Но сердце заныло ещё сильнее — томительно, невыносимо.

Моя девочка, я рядом, я тут, потерпи.

Вдруг раздался дикий, пронзительный крик — голос, который не спутать ни с чем в этом мире.

Я дернулся всем телом, пытаясь вырваться из пут с неистовой силой. Крик становился всё громче и болезненнее.

Она не должна плакать. Моя девочка не должна плакать.

Душа рвалась на части, но внутри ещё горела крошечная искра надежды — я непременно найду способ вырваться и защитить её.

— Где она?! — вырывалось из груди рёвающим зверем, голос срывался и дрожал от отчаяния. В ушах стоял гул, словно яростный буревестник, хотелось заткнуть уши, не слышать, не мучить себя этой невыносимой болью. Что с ней делают? Где она сейчас? Потерпи, потерпи, милая — этот шепот был единственным утешением в глубине сердца, но внутри всё крутилось и вертелось, как ураган, разрывая душу на части. Я никогда не волновался так сильно ни за кого, как сейчас за неё — за мою Серену.