Книга Борьба за любовь, страница 20 – Сандра Лав

— Ты сам ответил на свой вопрос. Тебя она боялась, — спокойно констатировал он.

— Перестань думать о ней, — предложил он, словно это было так просто. — Потерпи, может, она уедет сегодня.

Эта мысль отозвалась жгучей болью. Не видел её столько месяцев. Не ожидал, как же я не ожидал это услышать.

— Она ушла с ним, я проследил, взглянул на него. Они в одной комнате, руки сжались в кулаки. Тут рядом Логан, несколько пройти надо и её комната. Зарылся в свои волосы руками, закрывая глаза. Она с ним одна в закрытой комнате. Черт. Как же тяжело, думал, что не будет такого, я же уничтожил эту боль внутри, но она прет, прет так сильно, что выдержать это безумие нельзя и невозможно.

Моя Серенка, что же ты сделала. Я как проклятый искал её, потом понял, что не надо. Она ушла, оставив за собой ненависть, сильную ненависть, которая выжгла всю любовь к ней.

Дыра, которая не затянется в груди, дыра, которая ноет до сих пор. Она уничтожила меня, предала. От неё я этого не ожидал, еле как оправился, еле как выбрался из этого. Думал, что сдохну прямо там, ведь выл как не в себя, найдя оставленное письмо от неё. Лучше бы сдох, чтобы не чувствовать. Ведь я не жил всё это время, лишь существовал. Лютовал, добивался власти, призвание. Вальтер отпустил, дал добро, ведь ничего сделать не смог. Я отстранился от него, от них. Был сам с собой, рвался, рвался в бой. Сглотнул, эти воспоминания нахлынули тяжелой волной.

Вздохнул, откидываясь на кровать. Её запах тут, рядом, она близко. Как мне выдержать это, если так долго не слышал этого запах. Думал, что забыл, нет, не забыл. Он всегда был со мной. В моих воспоминаниях о ней, о том, что могло бы быть. Я бы её на руках носил, дети, грустная улыбка появилась на лице. Она бы уже у меня беременная ходила. Этого уже ничего не будет.

Ненависть затмевает всё мои прежние чувства к ней. Не осталось ничего. Лишь страшная горечь, которая разъедает меня изнутри, которая не даёт покоя.

— Значит она специально пробралась на наши земли, провернула так, что оказался в нашем логове, украла всё, всё рассказала, сказал брату, он усмехнулся, кивнул, сжимая кулаки.

— Выглядит овечкой, опять прикидывается, спросил он меня. Вновь её лицо перед глазами. Неужели всё её чувства, это было всё специально, неужели можно так врать, что я поверил, доверился ей. Доверил ей сердце свое, душу. Открылся мать вашу. Никому не открывался, а ей. Ей открылся, всю свою душу излил.

— Она может, я уже ничему не удивлюсь брат, ничему, усмехнулся. Только на этот раз мне всё равно. Плевать на неё, пусть делает, что хочет. Она в прошлом, далёком прошлом. Говорил ему, но сам не верил своим словам. Волк завыл внутри меня, явно показывая своей недовольство, но мне было плевать. Я сделал свой выбор. Она предала меня, бросила, даже не объяснилась.

— Плевать говоришь, малой, а сможешь ли ты также говорить, когда столкнешься с ней лицом к лицу, когда вы ненароком встретитесь здесь а, не унимался он.

— Смогу, или ты сомневаешься во мне, прищурился я. Ты видел, что было, с укором сказал ему.

— Я не хочу, чтобы из-за этой ведьмы рушилось всё, что ты строил Логан. Нужно было сразу думать. А она хорошо отыграла свою роль брат, раз так поступила, а теперь строит из себя невинную, он рыкнул.